И только у людей действительно с раненой психикой можно заметить явное раздвоение личности.

Но я так надеялась, что Лёшка не конечный псих.

– Ладно потом, – не решился Лёша, – а то яйцами закидаешь.

– Нет сейчас, – настырно ухватила его за руку, когда он собирался выйти из машины.

– Перед тем, как поехать на вечер встречи выпускников, я написал заявление на увольнение. Твоё, в твоей поликлинике. Они тебя на работу не ждут.

Не это я хотела услышать. Похоже, он меня с небес очень быстро опустил на землю.

– Зачем? – начинала закипать я.

– Ты у меня работать будешь, – заявил Алексей Яковлевич. – Это обусловлено тем, что с тобой мне гораздо легче жить. И тебе лучше со мной рядом быть, чтобы твоё прошлое по морде не получило со смертным исходом.

Он вышел из машины и сразу закурил. Всё в той же рубахе от Армани и джинсах. Волосы отрасли и бородка.

Мужчина мечты.

Грубо, нагло сжигал мосты и отрезал меня от того самого прошлого, которое так долго меня не выпускало.

Я расстроилась?

Да, конечно. Любая ампутация дело нелёгкое и болезненное.

Он постучал костяшкой указательного пальца по стеклу.

– Если надо, я сам всё куплю.

Я не посмотрела на него. Спокойно вышла из машины. Никакой злобы, только лёгкое уныние, что я потеряла свою тяжёлую работу. Она мне нравилась, но я на ней дико уставала.

Теперь ничего нет.

Только Лёша, Леший и Алексей Яковлевич.

Есть, где девушке разгуляться.

– Здоров, Вася! – крикнули какие-то мужики.

– Здоров, – буркнул Лёша.

– А это Лядина что ли с тобой?

Автобус собирал детей со всех ближайших деревень и привозил в нашу школу. Неудивительно, что меня знали. Моя задница ещё в школе была вполне выдающейся.

– Васина, – сказал Леший и, обвив мою талию рукой, прижал рывком к себе.

Я допускаю, что есть деревни приличные, где царит цивилизация и живут вполне адекватные люди. Но такие деревни в моей жизни не встречались.

Страшная образина за прилавком, намазанная тональным кремом в тридцать градусов по Цельсию, расплылась в ужасной гнилой улыбке.

– Привет Лёша, – прокуренным голосом сказала она. Нелепо подсела на одно бедро. Афродита, мать её! Соблазнительница. – Много куришь. Вчера ж сигареты покупал.

Я замерла.

Вчера?!

– Нам чай и десяток яиц, – спокойно сказал Лёша, достав свою карточку. – И лаваш тонкий дай."

"– А это что за женщина с тобой? – продавщица вытаскивала на прилавок сигареты, которые курил Лёша. Хотя он не просил.

– Жена, – спокойно ответил Васин.

Надо было видеть эту морду. От улыбки до полной потери человечности. С таким отвращением посмотрела на меня, приподняв верхнюю губу.

– Когда женился та?! – швырнула на прилавок пачку чая.

Лёша замер. Я напряглась.

– Что-то не так? – спросил Леший у девки.

– Конечно, блядь, не так! – заорала она.