В горле ком, в голове сплошная беспочвенная обида и… сука, ревность!

Только не вздумай сейчас разрыдаться тут при нем! Этого я себе уж точно никогда не прощу. Куда уж унизительней, после всего, что произошло, ещё и выть. Мало мне, что он поимел меня как шлюху прямо в коридоре?А потом ещё и отчитал как ребёнка, за мою идиотскую ложь? Мало?

Проглатываю слёзы, и обнимаю себя за талию, буквально пытаясь держать себя в руках. Даже виду не подам, как мне обидно…

Ну какого черта он все не уходит?!

Вскидываю на него взгляд, будучи полной решимости послать его куда подальше и вытолкать из квартиры, пока он не унизил меня ещё больше, но едва не проглатываю язык, обнаружив что в наглых темных омутах, плещется какое-то щемящее душу чувство.

Кажется это… сожаление.

О, ну конечно! Теперь-то он жалеет, что связался со мной!

Он вдруг делает едва заметный шаг ко мне навстречу:

— Скорее всего мы больше никогда не встретимся, но…

— …но если встретимся, сделать вид, что мы не знакомы! Я уже поняла! — выпаливаю я. — А ещё лучше вообще не попадаться вам на глаза! Все верно?!

— И это тоже. Но я хотел сказать, чтобы ты позаботилась о себе. Больше не надейся, что серый волк прийдет и спасёт тебя…

— Ясно! — выдыхаю я яростно. — Серый волк уже получил что хотел, теперь не интересно…

Он как-то горько усмехается:

— Поэтому научись сама за себя постоять. И перестань наконец открывать эту чёртову дверь среди ночи не пойми кому.

— Отправляйтесь в преисподнюю, Ярослав Сергеевич, — шиплю я.

Его кривая улыбка почему-то кажется мне болезненной:

— Точно, туда мне сейчас и дорога.

Он вдруг подаётся вперёд, кладёт ладонь мне на затылок и притягивает мою голову к себе…

Это настолько сейчас неожиданное нападение, что будто цепенею. А он коротко касается моей макушки губами, и будто бы затягивается запахом моих волос:

— И пахнешь ты ужасно, — бормочет мне в волосы, но не спешит отодвигаться от отвратительного запаха.

Упираю ладони ему в грудь, желая оттолкнуть мерзавца, но он прихватывает меня за талию второй ручищей и порывисто вжимает в своё мощное тело. Дергает меня за волосы, вынуждая посмотреть на него:

— И вовсе не в моем вкусе…

— Вот и валите туда, где вас ждёт та… — не успеваю договорить, потому что в мой рот впечатываются грубые губы.

Поддаюсь на автопилоте, позволяю ему требовательно себя целовать. Но наконец опомнившись, принимаюсь колошматить наглеца в грудь.

Вместо того, чтобы отпустить, он наваливается на меня всем телом, придавливая к стене. Ловит мои руки и заводит над головой.

Понимаю, что уже почти забыла, почему должна сопротивляться.

Вот черт…

Прикусываю его наглый язык, и пытаюсь перевести дыхание, когда он отстраняется. Смотрит на меня тяжёлым взглядом, будто сам только что очнулся. Потирает губы.