– Однажды от этого будет зависеть ваша жизнь.

Я старалась. Напрягалась изо всех сил. Но снова и снова проваливала задание. Мне было так обидно. Ведь я выкладывалась по полной. Но из урока в урок не было никакого прогресса. Кайрус негодовал.

– Брамс. Ты выбыла. Снова. Погибла на задании! – холодно чеканил профессор после каждой моей неудачи, чем вгонял мою самооценку глубоко под плинтус.

– Ты тоже не лучше! – бросил он ухмыляющемуся Эдвину, и у того сползла с лица самодовольная улыбка. – Ты должен в пылу битвы сберечь свою девчонку, если она сама не сможет за себя постоять!

Макей лишь отмахнулся.

– У меня же нет глаз на затылке, чтобы еще и за ней, как за маленькой, смотреть! – возмущался Эдвин в ответ на увещевания декана.

Профессор злился и начал метаться по кабинету, словно голодный зверь, учуявший добычу, но не имеющий возможности до нее дотянуться.

– Да поймите, что вы пара! Вы должны работать как единый организм, тонко чувствуя друг друга! – распалялся профессор.

– Да не хочу я ее чувствовать! – вспылил Эдвин, отскочив от профессора к окну, словно боялся, что тот его ко мне привяжет. – Навязали на мою голову неопытную малолетку!

Каков нахал!

Ну тут я бы с ним, конечно, поспорила.

Все же я старше, хотя иногда было ощущение, что он намного взрослее и опытнее меня. Хотя это и понятно: я ведь только осваивалась в этом мире.

– Да тебе любая будет ребенком казаться неразумным, – зло буркнул Кайрус, – девчонок же привозят сразу после совершеннолетия, а вы поступаете лет на пять позже. Они кроме родителей, которые с них пылинки сдували, и не видели ничего. А у вас у многих и опыт боевой есть, и жесткая муштра в военной школе. Нет бы заботиться о девочке, а ты все подавить ее пытаешься!

Эдвин отрешенно смотрел в окно.

Слова профессора его не трогали. Жестокий холодный чурбан, ничем не лучше тех элитных, что зачислили на первый курс. Наверняка от него родится такой же монстр.

Лучше уж попытаться договориться с баронессой, чем искать тепло в его сердце. А от такого истинного надо бежать, сверкая пятками.

Колокольный звон оповестил об окончании урока, и я поспешила покинуть кабинет, оставив Макея с Кайрусом, чтобы не разрыдаться при них.

11.5

Эдвин Макей

– Какой смысл? – спросил я в пустоту, когда она выбежала из комнаты.

Кайрус молчал.

– Она все равно разорвет нашу связь, – продолжил я, все еще не глядя на профессора.

Не хотелось, чтобы он считал мои эмоции. Но держать себя в руках было сложно. Я сжал пальцы в кулак. Словно так можно было оставить мои чувства сокрытыми.

– С чего ты взял? – спокойно сказал профессор, словно не замечая моего волнения, – это все было для нее неожиданно. Отрицание – первый порыв. Но будут и другие. Дай ей время.

– Я все испортил с самого начала.