И подписывают правила поведения на территории академии. Надеюсь, она вылетит отсюда как только придет в себя!

Внутри у меня все похолодело. Вот так глупо подставиться и вылететь, не успев поступить. Я застонала от отчаяния.

– Да это глупые первокурсницы! Они только поступили сегодня. Ничего этой бестолковой не будет, – хмыкнул еще один мужчина.

Вот это обидно! Накажут, наверное, за нарушение порядков, но хоть из академии не выгонят. Хорошо бы еще перестать видеть эти искры и вернуть себе нормальное зрение.

– Она скоро очухается? – кажется, меня кто-то носком ботинка поддел.

– А вот это от Эдвина зависит, – снова подал голос главный.

Затем послышалась какая-то возня, и возле меня кто-то плюхнулся на землю.

– Макей, ты должен привести ее в чувство, – все тот же мужской голос.

– Профессор, но как? – искры снова пустились в пляс. Кажется, они реагируют на голос своего создателя.

– Возьми ее за руку.

– И поцелуй! – кто-то заржал от пошлой шутки.

Я хотела было возмутиться, но даже губ не смогла разлепить и лишь промычала что-то.

Внезапно кто-то осторожно взял мою руку. Искры заметались в панике, а затем стали взрываться фейерверками и затихать. Мое сердце бешено стучало от этого светопреставления.

Сквозь этот стук я слышала тяжелое дыхание кого-то рядом. Кажется, невидимый Эдвин был очень взволнован. А, может быть, зол.

Искры понемногу исчезали. Моя рука, стиснутая в крепких мужских ладонях, горела. Сердце постепенно успокаивалось.

Наконец, последняя вспышка разорвала мое сознание, и настала тишина и пустота. Только дыхание кого-то рядом, словно он стометровку бежал.

– Почему она не приходит в себя? – взволнованно спросил он.

Еще одна ладонь легла мне на лоб. В мою голову словно спицу воткнули. От боли меня скрутило так, что я не смогла больше спокойно лежать. Я застонала, выгнувшись в дугу.

Руку со лба убрали, но легче мне не стало.

– Макей, бери ее на руки и тащи в лазарет! – скомандовал главный.

– Профессор, почему я?! – возмутился голос рядом.

– Потому что чужие прикосновения причиняют ей боль. Я пытался убрать симптомы, но стало только хуже. Так что поднимай и тащи.

Сильные мужские руки подхватили меня. Невидимый Эдвин нес меня, словно я ничего не весила. Мне было так уютно в его объятиях. Я даже подумала, что это может быть началом романтической истории. Вот сейчас он меня спасет, а потом…

А вот что будет потом, я нафантазировать не смогла. Потому что услышала его слова.

– Ты еще пожалеешь об этом, мерзавка, – выдохнул он мне в самое ухо с ненавистью, – я тебе отомщу за этот позор!

И я поняла, что любовной истории не будет.

Глава 4

Если бы я могла, то сию же секунду спрыгнула с рук Эдвина Макея и убежала так далеко, как видела.