С каким же облегчением в этот день я перестала быть Брамс и приняла фамилию мужа.

– А какое твое настоящее имя? – спросил Эдвин, когда мы остались вечером наедине.

– Анна, – ответила я.

– Анна, – повторил он, словно пробуя его на вкус.

Было в этом что-то будоражащее и волшебное. Когда он называл меня настоящем именем, по моей коже бежали мурашки, а по венам растекался огонь. И я была уверена – теперь мы действительно вместе и навсегда.

А утром после свадьбы в дом Макеев ураганом ворвалась баронесса Брамс. Матушка рвала и метала по поводу того, что свадьба прошла так скоро и без их участия. Хорошо, что до свадьбы она не могла попасть в княжество. А вот после стали возможны визиты родственников.

Я растерянно посмотрела на своего мужа. Он все понял и поднялся навстречу моей лже-родительнице.

– Я бы хотел поговорить с вами наедине, госпожа баронесса, – сурово сказал он и пресек всякие возражения с ее стороны, – отныне я, как ее муж, буду представлять интересы Анны.

Баронесса удивленно вскинула бровь. Она не могла не заметить, что Эд назвал меня настоящим именем.

Через полчаса переговоров раскрасневшаяся от злости баронесса покинула наш дом.

– Не беспокойся, она тебя больше не потревожит, – сказал Эдвин, крепко меня обнимая.

Эпилог

После свадьбы мы остались жить в княжестве нунгалинов. Кроме него я могла посещать владения, принадлежащие семейству Макей. В остальное королевство ход мне был закрыт, я там просто перестала существовать. Но меня это вполне устраивало.

Уж не знаю, о чем договорился Эдвин с баронессой. Да только я больше не имела ничего общего с семейством Брамс. Так Анной Макей и осталась.

Где-то через полгода после свадьбы в поместье моих свекров заглянула в гости Розетта Ливен, мы с Эдвином как раз тоже были там. Очень уж хотелось восстановить старый охотничий домик.

Оказывается, Розетта с Каролиной и баронессой были знакомы еще с юности. Позже герцогиня Нуар поступила в академию истинных и встретила Макея старшего. С тех пор их дороги разошлись, но они старались поддерживать приятельские отношения и время от времени совершали визиты вежливости.

Я была очень рада увидеть знакомое лицо.

– Аня, детка, ты так чудесно выглядишь! – обняла меня бывшая преподавательница.

Сначала я смущалась своего неправильного происхождения и не совсем легального положения в этом мире, но в семье Макеев меня оценивали по поступкам, а не по статусу. К тому же нунгалины сами когда-то пришли в этот мир из другого измерения.

Поэтому довольно скоро я стала спокойно общаться с бывшими сокурсниками и преподавателями, обзавелась приятельницами среди жен других великих князей. Повидаться с Розеттой Ливен была тоже очень рада.

Она-то нам и рассказала о судьбе настоящей Аниши Брамс.