В этот раз она помогла мне добраться до туалета, а потом усадила в подушки и заботливо кормила с ложечки.

– Тебе нельзя перенапрягаться, – предупреждала она, – поэтому сама не вставай.

Мне было ужасно неловко. А еще я испытывала огромную благодарность к этой женщине. Проваливаясь в сон, я нежно погладила метку истинности, которая согревала меня приятным теплом.

Сквозь сон я поняла, что снова не одна. Но сил разлепить веки не было. Кто-то присел на край моей постели, погладил руку. Краем сознания я отметила тепло и нежность, а затем снова отключилась.

А вот утром меня разбудили возмущенные крики графини.

– Ты поступил безответственно! Глупый мальчишка!

Я с трудом разомкнула веки. Каролина Макей со всей суровостью отчитывала Эдвина, который нарушил постельный режим и пробрался ночью ко мне. Его лицо и грудь частично скрывали повязки, но в целом, он довольно бодро отбивался от матери и настаивал на своем праве находиться со мной в одной постели."

"Пришлось срочно спасать своего истинного от праведного гнева графини.

– Так хорошо спалось, не уходи, – пробормотала я и приобняла Эдвина со спины, словно это был огромный плюшевый медвежонок.

– Ну как знаете! – бросила рассерженная Каролина и вышла из комнаты, громко стуча каблуками.

Эдвин тихо засмеялся. А потом застонал от боли.

– Мама права, не стоило вставать так рано, – прошептала я.

– Я теперь не уйду от тебя, – ответил он тихо и повернулся ко мне.

Я смотрела на свежие шрамы, покрывавшие его лицо. Осторожно коснулась кожи, боясь причинить боль. Эдвин только слабо улыбнулся.

– Возможно, теперь ты не захочешь быть со мной, – начал он взволнованно.

Я прижала палец к его губам, призывая к молчанию.

– Кажется, наша истинность теперь считается подтвержденной, раз я оказалась в доме твоих родителей, – улыбнулась я.

Он едва заметно кивнул и нежно поцеловал мой палец. В его глазах плясали озорные огоньки, от которых мне самой хотелось броситься в пляс.

– Ты выйдешь за меня? – спросил он. – Официально, с церемонией, пусть и скромной.

И такой он в этот был растерянный и взволнованный, словно делал предложение не с повязками на всем теле, а опустившись на одно колено в самом романтичном месте.

Я кивнула, и на глаза навернулись слезы. Не верилось, что это все происходит со мной.

16.7

Когда мы объявили родителям Эдвина о своем желании провести обряд, Каролина не смогла сдержать слез. Сам Кир Макей, недавно вернувшийся из лечебницы, украдкой вытер глаза.

Мы с Эдвином настаивали на скромной домашней церемонии. Несмотря на то что нападения сейчас случались не каждую ночь, все равно пышное торжество было бы неуместным.

– Аниша, так жаль, что твои родители не смогут присутствовать на свадьбе.