– Не стоит, – ответил Эдвин, – точка отправки сообщения фиксируется в отличие от места получения. А мне хотелось бы иметь возможность прийти сюда на ночлег снова и не быть обнаруженными.

Я согласилась.

Одежда, выстиранная накануне была все еще немного влажной. Пришлось одолжить у Эдвина небольшой фаер, чтобы ускорить сушку. В который раз удивилась, что его огонь не причиняет мне никакого вреда.

Когда я вышла из ванной, Эдвин как раз переодевался. Его стянутые в хвост волосы упали на мускулистую спину. Захотелось подойти ближе, прильнуть к нему, провести пальцами по стальным мышцам. Одернула себя и отогнала неуместные мысли.

– Новостей так и нет? – спросила я, чтобы хоть как-то заполнить пустоту и разрядить напряжение.

Макей лишь отрицательно покачал головой.

Позавтракав остатками ужина, мы покинули гостиницу и отправились в путь. Открывать портал у всех на виду Эдвин не стал, а потому нам пришлось прогуляться до ближайшего леса.

– Ты чувствовала их сегодня ночью? – спросил он по дороге.

Я задумалась.

– Кажется, не так сильно, – ответила я, – возможно, их осталось не так уж много.

– Тоже так думаю, – согласился мой истинный, – мы собрали довольно большое количество осколков. Ты можешь попытаться найти самые крупные куски?

Прислушалась к себе и неуверенно кивнула.

– Давай попробуем, – сказала я, и мы вошли в раскрывшийся портал.

Мы оказались в развалинах некогда большого и богатого дома. Крыша давно обвалилась и поросла деревьями, окна смотрели в небо пустыми глазницами, двери сгнили, превратившись в труху. Краска облупилась, обнажив серые камни кладки. Теперь здесь жили только ветер и дождь.

– Ничего себе местечко! – присвистнул Эдвин, направляясь к заброшенному зданию.

Манивший меня осколок был где-то внутри. Заходить внутрь было жутко даже днем. От дома веяло могильным холодом и сыростью, хотя на небе ярко светило солнце и беззаботно пели птицы.

Мой внутренний голос не просто подсказывал, нет, он вопил о том, что нам совершенно туда не нужно. Но то, что мы искали, было внутри.

Переступив порог дома, мы словно в другом мире очутились. Не слышно было ни пения птиц, ни шелеста деревьев. Казалось, даже солнечные лучи не проникают внутрь, хотя мы прекрасно видели и небо, и рощу, которая подходила вплотную к дому.

– Чувствуешь его? – отчего-то Эдвин говорил шепотом, словно боялся потревожить то, что могло жить в этом доме.

Я кивнула и показала туда, откуда слышался зов.

– Может, найдем осколок и вытащим его на улицу? – предложила я.

– Хорошо, – согласился мой истинный с некоторым облегчением.

Но забрать осколок из дома не получилось. Это был довольно большой кусок злополучного зеркала, по размеру не меньше одного тетрадного листа. Он торчал из стены, а вокруг него камень словно оплавился.