Это был мужчина примерно тридцати пяти лет, короткие светлые волосы, зачёсанные на бок, он был в хорошей форме и деловой костюм прекрасно смотрелся на нём. Вот на меня хоть надень настолько хороший костюм, но так хорошо он мне идти не будет. Кто-то просто создан для них, а кто-то нет, такова суровая правда жизни.

— Мне крайне приятно познакомиться с вами, Ваше благородие, — сказал Людвиг, после чего пожал мне руку. — И гораздо приятнее мне, что именно я буду представлять ваши интересы в суде.

— Спешить с такими заявлениями не стоит, — попытался я остудить его пыл и садясь обратно в своё кресло.

— Пускай вроде судебный процесс будет крайне лёгким, однако он явно не будет приятным. Вы в курсе деталей?

— Вряд ли найдёшь в Москве, кто не был бы посвящен в детали происходящего, — ответил мужчина, садясь на стул напротив меня. — Барон Живин совершил очень большую ошибку, когда решил придать огласке это дело. Однако куда хуже то, что он соврал журналистам и публично оскорбил вас и барона Пальмена. Если честно, то даже не представляю, как он будет выкручиваться из этой ситуации.

— Ну, он может нанять хорошего адвоката, который сможет как-то иначе выставить все его действия и слова, — пожал я плечами.

— Даже лучшие адвокаты не всесильны. Не сработает даже трюк, что он всё это сказал под наплывом эмоций и поэтому не сдержавшись наговорил лишнего, а внук просто ввёл его в заблуждение. Ведь между произошедшим на званном вечере событии и эти интервью прошло достаточно много времени и между делом барон успел подать иск в суд. Его действия были разумны, он действовал наверняка и не слишком спешил. А чтобы совсем уничтожить данный аргумент стоит нанять специалиста, который по словам, мимике и жестам барона во время той речи определит его истинные эмоции.

Это будет стоить не так дорого, зато станет дополнительным аргументом с нашей стороны.

— Вижу вы Людвиг хотите действовать наверняка и поэтому даже при наличии уже убойных доказательств хотите обзавестись дополнительными аргументами, — подметил я.

— Всегда лучше действовать наверняка, — нисколько не смутившись и не подав виду сказал мужчина. — В вашем случае итоговый вердикт вынесет судьба и чем большим количеством аргументов и доказательств мы завалим оппонентов, тем хуже приговор будет для них.

А мне определённо нравится Людвиг. И настроен он вести дело именно так, как мне нужно. Чем хуже будет Живиным, тем лучше будет мне и Пальмену. Последний настроен ещё куда более решительно, он выжмет Живина досуха не оставив от него абсолютно ничего.

— Ладно, давайте поговорим о вашем гонораре, — сказал я. — Всё же не за одно спасибо вы будете работать на меня.

— Я был бы рад, но да, без гонорара никуда.