— И всё же нужно быть очень умным и смелым человеком, чтобы суметь таким образом заработать, — неожиданно встала на защиту Марина. — Они и деньги Сороса и Баффета не самые честные.

— Так и есть. Но эти фамилии просто на слуху, их биографии мусолят все, кому не лень, их деньги на виду. А на самом деле есть много богатых людей, инвесторов, не выставляющих напоказ не только свои доходы, но и жизнь. Вот, например, кто знал Метрополуса, пока он по дурости не купил за сто миллионов особняк создателя Плейбоя? Хотя кому я говорю, — улыбнулся он. — Ты же именно так и живёшь.

— Боюсь, у меня просто по-другому жить не получается.

Росла я как все, в семье простой и небогатой. Бизнес создавала с нуля, сама, поэтому в моём окружении солидных людей нет. А это ведь совсем другой образ жизни, который надо, как опыт, нарабатывать годами. Но я не вижу смысла что-то менять, да и не умею жить иначе. Мне неловко в дорогих местах, я не выношу посторонних людей, не люблю тратить на себя деньги. Но лучше скажи мне кто такой Метрополус. Что-то определённо с этим чаем не так, — заглянула и она в свою кружку и улыбнулась. — И кто же он?

— Просто инвестор, — заставил себя Роман отвести от неё глаза, потому что эта женщина его завораживала.

Даже тем, как держала чашку. — Правда, не частный, — слегка откашлялся он, — а владелец инвестиционной компании. А вспомнил я именно его, потому что мой отец тоже был грек. А мама русская. Мой приёмный отец — её старший брат.

— Так ты наполовину грек?

Ох, это удивление в её глазах! Хотя Роман и был собой слегка недоволен, что пошёл таким банальным путём — ни одна женщина не осталась равнодушна к этому факту его биографии. Но что есть, то есть, тут уж ему подфартило с родителями, его заслуг в этом не было.

— А брат мамы старше её насколько? — всё же удивила его Марина следующим вопросом.

— Даже в моём детстве он уже казался мне старым, — выдохнул Гомельский, что она его словно чувствует. Ведь он больше любил говорить о своём приёмном, а не о настоящем отце, а обычно как скажешь «грек» так все вопросы начинались об этом. — Он умер шестнадцать лет назад. И был, наверно, самым умным и начитанным из всех известных мне людей. Именно благодаря ему я получил лучшее домашнее образование, о котором только можно мечтать.

Литературовед, профессор, академик, почётный член Саксонской академии, почётный доктор Оксфордского университета, трижды женат. Последняя его жена, художница, что и вырастила меня, всё смеялась, что он меня усыновил как Айвазовский, у которого не было сыновей, только дочери, и, чтобы передать свою фамилию, он усыновил внука, а мой дядя — сироту племянника. А про меня в интернетах всё правильно говорят: я самый необразованный инвестор на свете. У меня нет даже законченного высшего.