Надо же, пока он был на деловом совещании, его дочка умудрилась впустить в дом чужих людей!

Он нажал на газ, и его внедорожник вырвался вперед. Он нарушил все возможные правила дорожного движения, но все равно застрял в пробке.

Как же Андрей ругал стоявшие впереди машины! Подрезал «газель», чуть не врезался в легковушку и едва успел проскочить на зеленый свет у поворота к дому.

Бросив свой внедорожник у ворот, Северский со всех ног бросился в дом."

"В доме витали ароматы ванильного шампуня и подгоревших морских водорослей.

– Папа! Наконец ты приехал!

Ему навстречу выбежала Алекса, живая и здоровая.

«Хвала Всевышнему!» – выдохнул Северский.

За девочкой шел мужчина приятной восточной наружности с объемной сумкой.

– Пап, заплати грумеру!

– Добрый вечер! Ваш пес готов! С вас три тысячи рублей! – улыбнулся гость.

– Папа, у Арагона глаза есть! Смотри! – пихала ему собаку дочка. – И он такой красивый! Шерсть шелковая, пахнет ванилью! С ним теперь и гулять не стыдно!

Северский взглянул на мужчину, на незнакомого стильного пса с выразительными карими глазами и автоматически полез за бумажником. Потом притормозил.

– А ну, сумку свою покажи! – сощурил глаза он. – Что в сумке?

Грумер занервничал и пошел красными пятнами.

– Вы что, думаете, я мог что-то украсть? – испуганно забормотал он.

– Знаем мы таких! Сумку показывай! – зарычал Северский.

Побагровев, грумер открыл объемную сумку.

Андрей со знанием дела провел обыск. В сумке кроме различных приспособлений для стрижки собак и трех видов шампуня ничего ценного не обнаружил. Топора тоже не было.

– Ладно, можешь идти!

Он всучил грумеру сумку, сунул ему купюру, буркнул «сдачи не надо» и вытолкал его за дверь.

– Аля, где Прекраснова?! – повернувшись к дочери, загромыхал он.

– А она… ну… на кухне… – Дочка отчего-то занервничала.

– На кухне? – Северский насторожился. – И что она там делает? Почему не вышла вместе с тобой?!

– Я ей предложила выпить чашку чая, как ты сказал. Устроила ей чаепитие, и Екатерина Федоровна… в общем, она лежит.

– Как – лежит?! Где она лежит?! – крикнул он.

– На… на кухне. На столе…

Глава 32. Северский

Северскому показалось, что в доме закончился воздух. Расстегнув верхние пуговицы на рубашке, он вдохнул поглубже и заторопился в кухню.

Его взору предстала картина маслом.

В воздухе витал аромат восточных специй и водорослей. Из духовки валил дым и пахло подгоревшей морской рыбой. Рабочая зона была уставлена продуктами, а на столе лицом в веточках розмарина и кусках курицы сладко похрапывала Екатерина Федоровна. На рукавицах-прихватках присохла морская капуста, и они были перепачканы чем-то зеленым, накрахмаленный фартук в крупный горох задрался, а платье было безнадежно залито соусом Мохо.