– Благодарю, не жалуюсь. – Решила я немножко его поддеть. Поставив перед гостем чашку и пирожные, я присела напротив.

– А твой отец? – Всё же спросил Игнат."

"– Его сейчас нет, как видишь. – Не стала уточнять я. – Ты же не к нему в гости пришёл? – И этот невинный вопрос вызвал в нём какую-то перемену. Тогда я ничего не заметила и лишь теперь, спустя годы я поняла, что попала прямо в цель, но откуда мне было знать… Я была уверена, что ничего странного не происходит. Но не будем забегать вперёд. Мы пили чай, и Игнат старался вести непринуждённую беседу. Много спрашивал обо мне, а вот о себе говорил редко. Я объясняла это тем, что была ему интересна и он хотел разузнать как можно больше об объекте своего внимания. О себе говорил мало? Так это от природной скромности или неуверенности в себе. Всему мы можем найти объяснение, когда искренне этого жаждем. Итак, нашу дальнейшую с ним беседу я пропущу, ведь в ней не было ничего, что указывала на истинное положение дел и перейду к тому как мы снова оказались в моей мастерской и что произошло дальше.

– Пожалуй, надо приступить к тому зачем ты здесь. – Сказала я, приглашая Игната войти в мою мастерскую, которая была ему уже знакома.

– А я здесь за этим? – Дразнил он.

– Не люблю незаконченность, как и недоказанность. – Ответила я, выбирая правильный ракурс. Он будто специально принял совершенно иную позу, бросая мне вызов. – Пожалуйста, сядь как прежде.

– Но я не помню, как было прежде. Покажешь мне? – Хитрил он.

– Всё ты помнишь… – И всё же румянец окрасил моё лицо, это я поняла по его самодовольной ухмылке. Игнат упрямился и мне пришлось всё же подойти. Этого он и добивался, продолжая смущать меня только уже в непосредственной близости. – Вот так. – Повернула я его лицо и зафиксировала.

– Уверена? – Спросил парень и коснулся кончиками пальцев моего лица.

– Что делаешь? – Недоверчиво смотрела я в его глаза, затаившие опасность. Как омуты они затягивали на глубину и все мысли спутались в моей голове.

– Испачкалась. Краска на щеке. – Только когда он моргнул, я смогла отвести взгляд, словно очнувшись от морока.

– И когда успела? – Тихо пролепетала я и поспешила отойти, пока всё это не превратилось в катастрофу. Моя привычная жизнь полетела бы в тартарары, если бы я влюбилась и потому, я убеждала себя, что надо всё же держаться на расстоянии. У меня учёба, мечта о собственной выставке, да и отец хоть и понимал, что рано или поздно я выйду замуж, не видел человека, которому мог бы меня вверить. Но наши планы это одно, а реалии жизни совершенно другое. И как бы я не пыталась сосредоточиться на своём творении не могла не отмечать про себя как красив тот, чей портрет я пишу. И пусть он не был красавцем, о которых грезят девчонки, я считала его красивым.