Может быть, ей это сниться? Может быть, на нее все же упала все это чертово шампанское, она потеряла сознание и видит прекрасные сны?

Нелли нашла в себе силы ущипнуть себя. И боль заставила ее понять, что все это правда. Они целуются. Снова. И Фил явно больше не видит в ней ребенка. Он понял, какой она стала. И он должен понять, как сильно она его любит.

Нелли откинула голову назад, разрешая целовать себя в шею.

В какой-то момент Фил легко подхватил Нелли на руки, и она оказалась на подоконнике — слишком широком для такого узкого окна. Она сидела, прижимаясь острыми коленями к его бердам, а он стоял, обнимая ее и целуя, словно безумный.

Это было неожиданно. Это было безумно. И это было прекрасно.

Фил стоило больших усилий оторваться от Нелли и заглянуть в ее лицо, обхватив его обеими ладонями. Ее щеки горели.

— И что ты со мной делаешь, женщина? — шутливо спросил он.

— То же, что и вы со мной, мужчина, — выдохнула она и, обняв, прижалась к его груди. Нелли казалось, что она слышит, как бьется его сердце. А он гладил ее по волосам и шептал что-то ласковое. После он усадил ее на подоконник рядом с собой и обнял.

Огни города светили им в спину.

Какое-то время они молчали. Нелли приходила в себя после умопомрачительного поцелуя. А Фил успокаивался — не хотел заходить далеко в полутемной подсобке.

— Тебе понравилось? — не выдержала Нелли.

— Да, — просто ответил он, играя с ее волосами.

— Я не ребенок, — на всякий случай предупредила она его. — Я взрослая самостоятельная женщина.

— Я уже понял, — по-доброму усмехнулся ее Медвежонок.

— Можно вопрос?

— Задавай.

— Ты был сегодня… неожиданным. Я не думала, что можешь быть таким, — призналась Нелли.

— Разочаровал?

— Нисколько. Скорее, открылся с новой стороны. Я поняла, что многое о тебе не знаю.

— Многое, — с неожиданной горечью подтворил он

— Почему ты так зациклен на этом? На слабости? — спросила Нелли.

Она даже и не ждала, что он ответит. А он ответил. Откровенно. Может быть, просто хотел выговориться, может быть, доверял ей.

— Все всегда считали меня слабаком, — сказал Фил, глядя на огни города. — С детства. Я был спокойным и тихим, учился в музыкальной школе по классу гитары, и одноклассники считали, что я маменькин сыночек и ботаник, потому что всюду таскаюсь с зачехленной гитарой наперевес.

Я был слабаком, а мой брат — сильным, хоть мы и выглядели одинаково. Игорь, он всегда был в центре внимания. Душа компании, любимчик девчонок, авторитет у парней. Не думай, что я будут говорить о нем плохо, — усмехнулся Фил. — Игорь — лучший брат, которого можно было пожелать. Он всегда меня защищал, даже от самого себя. Но я всегда понимал разницу между нами. В старшей школе меня не трогали только потому, что я — брат Демина.