Он вообще боялся этих слов — не потому, что не хотел брать на себя ответственность за них, а потому, что долгое время жил без этого чувства — даже по отношению к себе. Ему нужно было набраться храбрости, чтобы сказать это. Про себя Фил усмехался — он был взрослым, и состоявшимся, имел и деньги, и популярность, и женщин у него было очень много, а боялся таких простых слов. Это смешило его, и в то же время злило.

В один из последних дней они вместе со Светой и ее мужем отправились на колоритную Гинзу — центральную улицу со множеством брендовых магазинов, чьи неоновые вывески были видны издалека. А после вдвоем поехали в парк Уэно — на днях Метеорологическое агентство Японии объявило о полном расцвете сакуры, и им хотелось полюбоваться ею.

Народу на широких аллеях парка, вдоль которых росли сакуры, было много. Всем хотелось полюбоваться цветением: и японцам, и многочисленным туристам, а этот парк был одним из лучших мест для ханами. Казалось, что на деревья опустились воздушные бледно-розовые облака и застыли прямо над головами, закрывая небо.

Постепенно темнело, и включилась нежная иллюминация. Это было так красиво, что Нелли не замечала толп людей и тех, кто сидел на под ними, устроив на клеенках пикник — как сказала Света, это была этакая японская традиция. Нелли просто брела вместе с Филом по этим прекрасным вишневым аллеям и счастливо улыбалась, чувствуя тепло его руки. Ей нравилось быть частью этой шумной толпы, нравилось наблюдать за цветением, нравилось быть в этом моменте. Здесь и сейчас. С ним.

Они остановились неподалеку от пруда, рядом с ограждением.

— О чем они думают? Все эти люди? — спросила Нелли, разглядывая улыбающиеся лица.

— Не знаю. Наверное, о прекрасном, — ответил Фил и чуть сильней сжал ее пальцы. — Я думаю о тебе.

Девушка повернулась к нему. Ее глаза, скулы, губы — все это казалось ему чудесным.

— Что именно думаешь? — в ее голосе была нежность.

И тогда он решился. Почему бы не признаться в этом в таком нежном месте, красота которого скоротечна?

— Что очень тебя люблю, — тихо сказал Фил.

— Что? — не расслышала Нелли, опустив ресницы.

— Что люблю тебя, — повторил он.

— Не слышу…

— Я. Тебя. Люблю! — громко сказал Фил, а она рассмеялась и словно в смущении на несколько секунд прикрыла лицо ладонями, что показалось ему безумно милым. Ее улыбка была столь заразительной, что ему тоже хотелось улыбаться.

— Что ты на меня так смотришь? — игриво спросила Нелли.

— Вообще-то, я жду ответа, — нахмурился он, чувствуя себя дураком.

— Какого? — Ее глаза искрились.

— А как ты думаешь? — прищурился Фил, положив руки на ее талию.

— Не знаю…

— Я признался тебе в любви, — заметил он.

— Я помню, медвежонок, — хихикнула она и снова прикрыла губы.