Да, мне не о чем было мечтать и не за что было бороться. Знаете, я был словно лишний. Потерянный. Иногда говорят о маленьком человеке. А я был не маленьким. Я был неуместным. — Фил рассмеялся. — Мне стало понятно это не сразу. Только после общения с психотерапевтом я осознал все это.

— Слушай, ну это грустно, хотя, надо сказать, ты не одинок — я знаю многих, кто не мог найти себя в жизни. Это действительно проблема. И часть таких людей действительно ищет спасение в алкоголе или в наркоте… Расскажи про свой первый раз? — попросил ведущий.

Фил кивнул.

— Это было на вечеринке. Я мало с кем общался, но один парень все же уговорил меня пойти с ним на какую-то тусовку. Мало что помню — это был чей-то двухэтажный дом. Там было много людей, гремела музыка, хотелось кашлять из-за дыма, и мне хотелось поскорее уйти. Это было отвратительное ощущение — рядом десятки людей, а ты лишний. Приятель заметил, что мне фигово и предложил расслабиться. Я согласился. Сначала это была травка. А потом я незаметно перешел на более тяжелые вещества. Колеса, треки. В конце концов, перешел на инъекции.

Это было похоже на допрос с пристрастием. Фил рассказывал, как начал употреблять, что употреблял, как об этом узнали родные — сначала брат, который приехал за ним в США и застал его во время «марафона», потом — родители, которые не могли поверить, что их прекрасный сын стал настоящим чудовищем. Он рассказывал, как воровал деньги, как сбегал из дома, как лечился, каких мучений это стоило его семье.

— Это было ужасно. Я ненавижу это время.

Фил на мгновение прикрыл глаза и опустил голову. Его кадык дрогнул. Каждая клеточка его тела излучала страх — это было заметно невооруженным глазом. Кажется, даже ведущего проняло. Он нахмурился.

— Может быть, прервемся?

— Нет. Все хорошо, — поднял голову Фил. — Я много лет бежал от этого. Не говорил об этом. Скрывал. Но настал момент, когда я не могу больше этого делать. Я был наркоманом. Это то, что всегда будет со мной. Это часть меня, как бы я не хотел избавиться от этого. Как бы страшно мне ни было.

— Почему тебе было страшно?

— Я боялся, что меня не примут другие, что оттолкнут, что повесят клеймо. Я хотел быть обычным. Таким, как все. И этот страх… Знаешь, он просто сжирал меня. Прожигал насквозь.

— А что изменилось теперь? — спросил ведущий."

"— Теперь мне есть что защищать, кроме себя, — улыбнулся Фил. — Мой брат, моя группа, моя девушка — все они могут пострадать из-за моего прошлого. Я хочу защитить их.

Интервью было прервано новым видео — старым, домашним и ламповым.