— Привет! — здороваюсь я вполне себе миролюбиво, стараясь держать лицо, чтобы не выдать гримасу отвращения.

Взгляд Тима исподлобья останавливается на мне, в глазах мелькает удивление. На доли секунды. Потом звучит вполне ожидаемое:

— Проваливай, Золотарева.

— Эта машина Кучера, нет? — продолжаю и не намерена сдавать позиции. — Или ты новой обзавелся? Удиви меня.

Девушка, прилипнувшая к Тиму, как липучка, во все глаза вылупилась на меня и явно оценивает угрозу. Так и хочется ей громко и от души заявить, что я на такое «г» не поведусь, будь уверена, крошка. Больше, по крайней мере. И то в первый и единственный раз на него «клюнула» не я, а коньяк в моей крови.

Ох, если бы взгляд мог говорить…

— Тебе проблем мало, Злата? — ухмыляется парень, отлепляя свою пятую точку от капота и выпрямляясь в полный рост, прячет руки в карманы джинсов. — Не лезь и иди куда шла, мелкая. Без тебя разберусь.

— Может, и мелкая, но умная. А тебе, судя по всему, жить надоело, Абашев. Так я права? Его машина? — киваю в сторону спортивной тачки из разряда тех, за которые голову могут открутить, и упрямо скрещиваю руки на груди.

Секундная заминка, когда мы, стоя в обступившей нас толпе, молча убиваем друг друга взглядом. По спине пробегает холодок. А фря в коротком мини бегает глазами с парня на меня и, в конечном счете тряхнув своей гривой, выдает:

— Правда, Кучер подогнал.

За что Тим шикает на нее недовольно.

— Занятно, — тяну уголок губ в ленивой улыбке. — Вот насколько я тебя, Абашев, не перевариваю, и как бы сильно не хотела избавить мир от такого дерьма, как ты, но тут говорю: отдай тачку владельцу.

Слышала я краем уха о его делишках. Разговор у него с должниками короткий. Продолжение только на том свете. Но этот же петух не поверит. Либо край, как прижало, и ему нужны бабки, либо из вредности поступит наоборот: просто потому, что предупреждаю его я.

— Вали к черту, без сопливых разберусь! — рычит на меня, сжимая кулаки и тыча пальцем в мою сторону. Взгляд испепеляет. Темнеет буквально с каждой секундой.

Дурак. Идиот. Сколько у меня в загашнике припасено для него эпитетов — уму непостижимо. Нутром чую: этот заезд закончится для него плохо. Таки найдет великовозрастное дитя проблем на свою голову. И с другой стороны, какая мне вообще разница? Нет, ну, серьезно — мне плевать на Абашева. Он сам выбрал свою жизнь. Поехал «по кривой». Но тогда почему я все еще стою здесь?

— У тебя девять жизней, что ли, кошак? Или автосохранение есть? Ты совсем не понимаешь, чем несет?

— На данный момент завышенным самомнением, Золотарева. Разворачивайся и дефилируй отсюда своей симпатичной задницей вон с моего горизонта! — четко чеканя каждое слово, делает один угрожающий шаг в мою сторону парень. Однако не на ту напал. Я даже не дрогнула.