Почти касаясь кожи мой язык исследует каждый нанометр, попутно стирая следы холода, оставляя метки желания плоти.

— О`Нил, ты сейчас доиграешься… — хрипит Майкл, от чего мне дико хочется смеяться.

Он поднимается, и мы оказываемся лицом к лицу. Я застываю при виде его обжигающего взгляда, пока по моей груди растекается мокрый холод. — Теперь клубничное, — улавливаю в воздухе слова, пока Тёрнер тянется, чтобы испробовать клубничный вкус.

Аааххх! Как же холодно и горячо одновременно! В следующую секунду я прижата телом Майкла к дивану, а его руки стягивают с меня джинсы.

От неожиданности кружится голова.

— Хитрюш, если я останусь голой, то и ты тоже… — похоже, что я снова сказала вслух свои мысли.

— Мы так не договаривались! — Что? Мы вообще не обсуждали правил!

— Майкл, ты что стесняешься меня? Будет честно, если мы оба будем ню… — иронично произношу и указываю пальцем на ремень."

"Он расстегивает свой ремень, я стягиваю свои джинсы и трусики и выбрасываю их за спинку дивана. Меня парализует, когда я вижу полностью обнаженного Тёрнера стоящего передо мной на коленях. Мало того, что он настолько красив, что хочется запереть его где-нибудь навсегда и не показывать никому.

Так ещё он полностью возбужден. Я не понимаю, как он меня ещё не изнасиловал! Я бы так не смогла! Майкл пользуется моим временным замешательством и впечатывает меня в диван. Его руки блуждают по моему телу, а губы безжалостно ласкают левую грудь, наши движения становятся дикими и резкими. С каждой секундой моё тело ощущает все больше тяжести, от которой сердце крутит пируэт-сальто, затем двойной кульбит. Из-за первобытного инстинкта, мои бедра подаются вперед, а ноги расходятся в стороны и сгибаются в коленях. Тёрнер оказывается в ловушке, но его это ни капли не смущает. В отличие от меня, он находится в своей стихии. Это новый раунд, кажется, что я абсолютно ничтожный игрок. Это происходит каждый раз, за исключением той ситуации в душе. Сара О`Нил опять остается побежденной. Мне хочется сказать ему то, что он просил, когда я буду готова. Но… Хотеть и любить совершенно разные слова, как можно не запутаться в собственных ощущениях в такой момент?

Из омута мыслей меня вырывает холодная струя растаявшего шоколадного мороженого, которая уже растекается от живота к лобку и ниже.

От соприкосновения чего-то жидкого, холодного и сладкого, я выгибаю максимально спину. Жидкость добирается до складок половых губ. Ах! Пальцы на ногах сжимаются до ощущения боли. Майкл с восхищением в глазах наблюдает за столь пошлой картиной. Кажется, что он даже не собирается доедать свой десерт.

— Ты так прекрасна, что это невыносимо… — шепчет он, и его лицо нависает над моим животом.