И мне бы следовало сразу уехать, чтобы не трогать ту, которую любил мой друг, но я не смог. Даже несмотря на Кирилла я остался рядом, а потом сорвался. Но все мои намерения к тебе были настоящими, а не ложными.

— И ты мне говоришь это после того, как я просила быть честным со мной и не обманывать? — я вновь начала кусать губу и ощутила, на языке привкус крови.

— Я хотел рассказать тебе обо всем, — Паша посмотрел мне прямо в глаза. — Я хотел, чтобы ты знала правду. Я понимал, что и так потеряю друга из-за своих чувств к тебе и меня это грызло. Он же придурок в глаза не мог сознаться о своих чувствах, зато по-своему заботился. Помог тебе с квартирой. Нашел риэлтора, который якобы искал для тебя квартиру и договорился, что он подсунет тебе квартиру, которая принадлежит Киру…

— Эта квартира Кирилла? — я еще сильнее прикусила щеку изнутри.

— Его, — продолжал Паша. — Ты даже представить не можешь, как меня грызла совесть от того, что я забрал тебя у него. Мне и сейчас жаль. Жаль, что так поступил с ним и жаль, что врал тебе. Но я действительно влюбился…

Паша все же преодолел расстояние между нами и взял меня за руку, которую я тут же вырвала и прошипела:

— Не трогай меня! Не нужно... Я не могу... — с моих губ сорвалось прерывистые слова, полные растерянности. — Мне нужно время... Поэтому... Поэтому, пожалуйста, не трогай меня сейчас.

Я отрицательно покачала головой из-за чего несколько влажных прядей волос упало на лицо. Я нуждалась во времени, которое помогло бы мне переосмыслить слова Паши. Сейчас у меня было только одно желание — остаться наедине с самой собой и унять тот вихрь эмоций, который рвал сердце.

Я быстрым шагом вышла на тропинку, а потом сорвалась и побежала. Паша кричал что-то вслед, но я не слушала. Догнать меня он тоже не смог. Слишком сильно хромал.

Глава 30"

"Теперь мне было еще сложнее прийти в себя. Очень долго я бродила по незнакомым районам города и пряталась под козырьками подъездов от дождя. Мне казалось, что сердце остановилось и дышать удавалось через раз. Голова болела так, что выть хотелось и периодически приходилось массировать виски.

В те несколько часов я проклинала и темное небо, и дождь, и некоторых людей, которых знала. Это были часы моей слабости и вымещения злобы. Наверное, если бы я была парнем, то от несправедливости судьбы непременно бы поколотила подъездную дверь, разбила кулаки в кровь, но я лишь беззвучно выла и надеялась, что никто в поздний час не заметит странную девушку.

После того, как Паша сказал, что квартира, в которой я жила принадлежала Кириллу,  у меня пропало любое желание возвращаться в нее. Мне вообще не хотелось думать про Чернова-старшего. Эти мысли причиняли боль. Слишком острую и сильную. Ту, к которой невозможно привыкнуть.