Меня пугал сейчас не второй принц, а то, что я не представляла, как отреагирует командор, когда узнает.

— Её как-то можно попросить молчать? — спросила я.

— За такие дела у нас обычно отвечает Росс. Я могу только заставить замолчать её навсегда, — хмыкнул командор.

— Нет, спасибо, — промямлила я.

— Располагайся, — сказал он и закрыл дверь. В замке провернулся ключ.

Я вздохнула и решила пока что плыть по течению. Осмотрела комнату: она оказалась поменьше. Отряхнула от пыли одеяло с кровати. Видно было, что комнату не готовили и что в ней давно никто не жил.

Я уже никого не ждала и, сняв накидку, но оставшись в единственной теперь доступной одежде, завалилась в кровать. Долго думала, глядя в потолок и то и дело вспоминая поцелуй Акорна. Я никак этого от него не ожидала. И я точно что-то упустила, но никак не могла понять, что.

Вдруг ключ повернулся, и дверь открылась. В комнату зашёл Акорн. Я привстала и напряглась. Уже поздно, неужели, он пришёл… продолжить?

— Почему ты не сказала мне сразу? — с укором сказал он.

Глава 29. Неожиданное приветствие

Я резко села и замерла, глядя на командора. В голове сразу сложилась логичная картинка: он пошёл к той служанке, чтобы заставить её молчать. Но от страха она сразу призналась, что узнала Люмину во мне. Или проговорилась.

Командор молчал, и от этого становилось только страшнее. Что он собирался со мной сделать?

— У меня были причины, — обречённо сказала я.

Оправдываться смысла не было — вряд ли он вообще стал бы слушать. Но хотелось дать ему понять, что я не со зла обманывала его. Если бы не легенда, я бы, может, и не сбегала с помолвки.

Последняя мысль заставила вновь вспомнить поцелуй.

— Ты слышала, что нам нужен человек с силой ветра, — медленно заговорил командор.

— Ветра? — я потеряла нить разговора.

— Да. Лучше служитель, но Тобольд сказал, что тебе есть достаточно силы…

И тут пазл в моей голове пересобрался. Он не раскрыл то, что я и есть Люмина, он совсем о другом! По какой-то причине я должна была доложить Акорну, что имею силу ветра? И сказать об этом ему мог только один человек. И возможно, что…

— Тобольд жив? — обрадованно спросила я.

— Ненадолго, — раздражённо бросил командор, вмиг оборвав мою радость.

— Почему? — я растерялась. Во рту сразу стало сухо, захотелось найти какую-то опору, и я откинулась на подушку. — Вы хотите его казнить?

— Хочу, — подтвердил Акорн.

— Но он же ваш соратник, как так можно? — воскликнула я."

"Я действительно не понимала. В пути к крепости все они казались такой сплочёной командой, друзьями. Все беспрекословно слушались командора, но я думала, что это было продиктовано не страхом перед ним, а заслуженным уважением.

— Да не казню я его, — спокойно Акорн.