Что сейчас происходило? Но он же не должен был ничего ко мне чувствовать? Да и я тоже. И где та самая верность, о которой мне настойчиво рассказывала та странная бабушка?"

"Я положила руки ему на грудь и слабо оттолкнула, уперевшись в упругие мышцы. Акорн замер, но не разорвал контакт наших губ. Шумно выдохнул, расслабил ладони и скользнул ими с моих плеч на спину. Я так понимаю, он не собирался останавливаться?

В дверь постучали. Акорн, наконец, отстранился, и я судорожно вдохнула. Он ругнулся непонятным словом и обошёл меня, чтобы открыть. Вместо ожидаемого облегчения от того, что мне удалось закончить этот неожиданный поцелуй, я чувствовала сожаление. И совсем немного — стыд. Потому что мне, пусть не хочется это признавать, но мне понравилось.

Я приложила ладони к горящим щекам. “Света, Света, не везёт тебе на мужчин”, — сделала я вывод.

— Прошу прощения, я пришла передать просьбу принцессы… — раздался смутно знакомый голос.

За командором я хорошо видела дверь, которая открылась в коридор. Там стояла служанка, её рыжие брови медленно ползли вверх, она с удивлением таращилась прямо на меня. Я обратилась к памяти Люмины и вспомнила её, одну из постоянных служанок дворца. По телу от страха пробежался холодок. Так… она же сейчас меня не видела? Она замолчала, так и не передав просьбу.

Командор сразу же прикрыл меня, вышел за дверь и продолжил разговор со служанкой там. Мне хотелось сползти по стеночке. Она точно расскажет всё Чойсу! Получится ли у Акорна меня защитить?

Точно, мне просто надо рассказать о предполагаемых планах принца. Если Акорн меня послушает…

Я коснулась губ и почувствовала, как жар возникает в груди, а дышать хочется глубже и медленнее. По идее, он должен выслушать. Просто обязан. Иначе я обижусь. Потому что больше я ничего не могу ему сделать.

Разговор за дверью быстро кончился. Командор вернулся и снова взял меня за руку.

— Это… — начал он и осёкся. — Поговорим утром.

Во вторую руку Акорн взял горящий подсвечник. Он молча, стараясь даже не смотреть на меня, подвёл к соседней двери и завёл внутрь. Я украдкой всматривалась в его лицо, но ничего не могла понять по его выражению. Он сожалел о том, что случилось? Или ему было всё равно? Что это было вообще?

— Та служанка знала тебя? — спросил он хмурясь.

— Да, — прошептала я. — Теперь может сказать Чойсу.

— Для начала она скажет принцессе, а потом слух может дойти до твоего нанимателя, — подтвердил командор, поджигая своей свечой другую, стоявшую в комнате. — Не бойся. Рядом со мной тебе ничего не грозит.

Последние слова прозвучали мягче. От них в груди разлилось приятное тепло. Но в то же время совесть напомнила о себе. Если бы всё было так просто.