– Сейчас займёмся, – кивнул тот.

– Лоран, вам нужна помощь целителя? – спросил меня ректор.

Хоть я и отказалась, но женщина недовольно произнесла:

– Я даже отсюда вижу нервное истощение.

– Лоран выпил укрепляющий настой перед ужином и успокоительное сейчас, – сообщил ей Тень, и тут как назло, все уставились на стол с остатками ужина… накрытый на две персоны.

По губам магистра Кироса скользнула еле заметная улыбка, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Целительница вообще посмотрела на меня так, как будто поймала с поличным, и сочувствующий поначалу сменился крайне подозрительным.

– Если на этом всё, давайте оставим адепта набираться сил, да и успокоить всех не мешало бы, – начал выпроваживать Тень гостей.

Хорошо хоть после этого все ушли. Даже Тень. А я осталась в растрепанных чувствах, оглядывая гостиную.

– Ничего, я всё уберу, да и стекло маги восстановят, – подошёл ко мне Гасс. Я кивнула, и к уборке мы приступили вместе. После всего пережитого необходимо было чем-то занять руки.

ГЛАВА 17

Я лежала в горячей ванне, бессмысленно наблюдая, как лопаются пузырьки пены. Казалось, и моя прежняя жизнь, солнечная и яркая, так же неожиданно лопнула, ничего после себя не оставив. На душе было пусто. Ничего не вернуть и не исправить, да и о моих родителях дядя мне уже не расскажет. Столько вопросов, а где ответы искать – непонятно. Обида на него ушла. Наверное, его смерть списала все счета между нами. Я даже и подумать не могла, что мой уход будет стоить ему жизни.

Неожиданно я вспомнила о девочках. Что с ними? Живы ли они? Тень сказал о смерти дяди, но ничего не упомянул о них. Если таверна сгорела, то куда подались они? Остались в селении или пошли искать работу в Заречье? Хотелось верить, что Тёмный их не тронул. Они же были ни при чём.

Будь проклят Тёмный! Он лишил меня всего и до сих пор не оставляет в покое. Мне необходимо научиться держать щит, чтобы не подпускать его к себе, и стоит признать, что без помощи Тени не обойтись, как бы ни было сложно принимать её от него. При воспоминании о том, какие вопросы задавал ректор по поводу отношений между нами, я застонала и резко нырнула под воду. В моей голове раздалось обиженное шипение Гаи, и я тут же вынырнула. «Прости», – извинилась перед ней.

Как они вообще могли подумать такое?! Несмотря на то, что он уже не первый раз целует меня, сомнений не было, что делает он это по необходимости, а не ради удовольствия. Как ему теперь в глаза смотреть? А как спать с ним ложиться? При такой формулировке вопроса я опять была готова нырнуть под воду, но от порыва удержала мысль о Гае.

И ведь понимаю, что это необходимо, но после всего почему-то стыдно.