Боль была такой силы, что я не могла удержать её в себе, она была слишком большой, непереносимой и разрывала меня. Сжав в кулаки руки, я беззвучно закричала, не в силах держать это в себе, выплёскивая своё отчаяние безразличным ко всему небесам.

На столе лопнул стакан, усиленные магической защитой стёкла задребезжали и рассыпались на осколки, которые вынесло ударной волной. В комнату ворвался ветер, взметнув занавески и принося с собой протяжный волчий вой множества голосов.

Раздалось отборное ругательство, и рот мне запечатали поцелуем. Злым, безжалостным, до боли сминая губы. Именно боль привела меня в чувство, и я начала вырываться, но меня держали мёртвой хваткой. Поцелуй изменился, став глубоким, затягивающим. Я как будто проваливалась куда-то, теряя себя.

– Учитесь контролировать себя! – зло бросил Тень, отстранившись и оставив меня задыхаться, как выброшенную на берег рыбу. – У вас всё чересчур. Если злитесь, то заставляете расходиться землю, если страдаете, то разрушаете всё вокруг. Вы несёте ответственность за свою силу и не должны подвергать опасности других!

Он ссадил меня со своих колен на кушетку и резко встал. Дверь в комнату открылась, впуская Гасса.

– Я не смог переместиться сюда, – растерянно произнёс он. Вид у него был такой, что успокоительное, которое он держал в руке, и ему бы не повредило.

– Она уничтожила защиту комнаты и выжгла все силовые линии поблизости. Надо проверить, какие последствия имел её срыв, – подойдя к брейду, он забрал у него стакан и принёс мне. – Пей!

Сказано было так, что не послушайся я, и он бы насильно влил мне это в горло, но я была настолько всем потрясена, что безропотно подчинилась.

– Марш в спальню и ни шагу оттуда! Делай дыхательные упражнения, и только попробуй заснуть или ещё раз сорваться!

«Лично придушу!» – так и повисло в воздухе.

– Гасс, будь с ней и никого не пускай. Будем выяснять масштабы погрома.

В коридоре захлопали двери и послышались встревоженные голоса. Волчий вой раздался поблизости. Похоже, оборотни покинули лес и направились к общежитию. Наверное, хорошо, что в этот момент я была слишком потрясена, чтобы задумываться о последствиях произошедшего. Как сомнамбула, я приняла руку Гасса, поднимаясь, и послушно последовала с ним в спальню. Он обнимал меня за плечи, поддерживая.

Хорошо, хоть там окно оказалось целым, это оставляло надежду, что и в соседних помещениях стёкла целы. Но всё это я отметила отстранённо, находясь в заторможенном и обессиленном состоянии. Гасс подвёл меня к кровати и сел рядом со мной на неё."

"– Мне очень жаль, – с сочувствием произнёс он, погладив меня по голове.