Доволен? — не дожидаясь ответа, приказал: — Вели прибрать здесь. И коня пусть седлают — сейчас спущусь, помогу. Съезжу, прогуляюсь, а там… утро вечера мудренее.

— Далеко поедешь?

— К Дагоберу. Сосед как-никак.

Нехорошо, на самом деле: столько месяцев прошло, а с соседями только шапочное знакомство свел. Ладно, сперва занят был, а потом? Видеть никого не хотелось, страдалец хренов. Вместо того, чтобы пьянствовать, лучше бы по окрестностям проехал. Перезнакомился, да к себе пригласил. И так по кругу — светское колесо должно крутиться, иначе забудут. А это ни к чему — Хлодию потом в три раза труднее сходиться с соседями будет.

Надо, чтобы его уже сейчас знали, и не спрашивали потом, кто таков, да откуда взялся. А то полно народа кругом, а ни к кому не приглашен, кроме Дагобера."

"Насколько он знал Дагобер вот уже с месяц как перестал мотаться между родительским дворцом и новыми владениями, прочно осев в замке. Когда сам Рамон вернулся из города, маркиз заезжал в гости, визит нужно было вернуть. Дагобер, помнится, сказал «в любое время» — так почему бы и не сейчас. Напоит, правда, а потом по бабам потащит… Ну и пусть.

Хранить верность больше некому, а крестьянки бывают очень даже ничего.

Дагобер и вправду рад был видеть знакомое лицо. Велел выставить на стол угощенье, да и вином не обделил. Долго жаловался на то, что в этой глуши и одичать недолго. Земли много, хорошо, конечно, но пока до соседа доедешь, возвращаться пора. Увеселений никаких — на охоту вот пару раз выбрался… кстати, в следующий раз Рамон должен быть непременно. Ни пира не закатишь, про балы и говорить нечего — одни мужики кругом. Понятно, конечно, что все младшие сыновья неженатые да безземельные, кто еще согласится за морем воевать, но это ж рехнуться можно, когда и приударить не за кем.

— А эта, твоя… — перебил Рамон. — Как ее там…

— Бертрада? Так я из-за нее тут и сижу. Представляешь, решила, будто я на ней женюсь, проходу не давала. Ну скажи: ты бы стал жениться на девке, прижившей приплод невесть от кого?

— Уверен, что не твой?

— Если она мне дала, что мешает дать кому-то другому?

Рыцарь пожал плечами:

— Ничего. Кроме совести.

— Какая совесть может быть, если уже ноги раздвинула? Это вам не привыкать ублюдков кормить, а я не хочу.

Да и не пара она мне, сам понимаешь. Отец корону наденет, я наследую, на ком попало жениться не дадут.

Рамон кивнул. И в самом деле — не дадут. Сговорят со знатной девицей или из Агенской хорошей семьи, или и вовсе из Белона. Девственницей, само собой.

— И будешь от жены гулять направо и налево.

— Так удаль молодцу не в укор. — Ухмыльнулся Дагоберт. — Кстати… Глянулась мне тут одна в деревне. Съездим?

— Что мне там делать, свечку держать?

— Сейчас мальчишку пошлю.