Этому правилу последовали все, кроме меня, одетой в мрачное полотно, начиная с головы и заканчивая ногами.

– Восточная красавица все же явилась?

Элиас стоял у меня за спиной. Я обернулась.

Перед мысленным взором тут же возникла сцена из автобуса. Наверное, поэтому я не испытала резкого всплеска раздражения при виде его. Что-то заставило меня по-дурацки смягчиться.

– А ты чего-то другого ожидал? – спросила я и мысленно себя осадила. Мне приходилось одергивать себя от слов более дерзких, нежели то, что каждый раз выдавал мой рот. Проблем наживать не хотелось, но и молчать я не планировала.

Элиас усмехнулся, будто прочитал мои мысли, и я начала сомневаться, не вслух ли я все это произнесла.

– Нет, – махнул он головой. – Зная твою безбашенность, я как раз твоего прихода и ожидал.

Его волосы и глаза казались еще более темными в полумраке гостиной, хоть я и считала ранее, что такое невозможно. В воздухе чувствовалось крайнее напряжение. На нем было желтое худи с капюшоном, который он накинул на голову. Теперь он походил на типичного тинейджера, который мог бы выдавать себя за крутого парня.

– Как ты это сделала? – вдруг спросил Элиас после долгой паузы.

– Что сделала?

– Обыграла меня, Элиаса Конли – лучшего скейтбордиста во всем Нью-Йорке.

– Те трюки, что ты мне показал, мог бы выполнить и четырехлетний ребенок.

Он ухмыльнулся. Элиас долго на меня смотрел, пока я боролась с желанием развернуться и пойти прочь, но гордость не позволила.

– С меня выполнение двух твоих желаний, помнишь? Ведь я успел показать тебе только два трюка вместо трех.

Ох, а я и забыла.

– Можешь ничего не делать, – ответила я. – Мне ничего не надо от тебя.

Я хотела пройти мимо, потянув за собой и молчавшую Руби, но Элиас преградил мне путь рукой. К счастью, он не дотронулся до меня, а всего лишь прижал ладонь к стене, лишая возможности пойти вперед.

– Так не пойдет, – нахмурился он. – Я выполняю все условия спора, ясно? И сейчас, даже несмотря на то что ты меня порой раздражаешь, я выполню свое обещание. Какими будут твои желания? – Сделав совсем короткую паузу, он вдруг добавил: – Только предупреждаю, без поцелуев. Я ни за что к тебе и пальцем не притронусь.

Он думал, что меня до глубины души оскорбили его слова, но мне было настолько все равно, что я не нашла в себе сил даже на то, чтобы закатить глаза.

– О, Ламия Уайт собственной персоной! – вдруг прокричал женский голос.

Появившаяся словно из ниоткуда Кристина сделала несколько шагов к нам, причмокивая после каждого глотка из красного стаканчика. Она медленно меня рассматривала, будто желая запомнить каждую деталь моей одежды, лица и вида в целом.

За ней из темноты вышел Честер.

Вид у обоих был довольно угрожающий.