Многие девчонки надевали короткие шорты с колготками в сетку вместе с топиками, открывающими их животы. Кто-то носил облегающие джинсы, при этом не прикрывая места, которые я не представляла возможным оставлять на виду. Я же напяливала на себя широкую одежду, висящую на мне как на тоненькой веточке или ребенке, которому до этих вещей еще расти и расти. Носила широкие джинсы, сверху – рубашки или толстовки, доходившие почти до самых колен, а на голове, конечно же, длинный шарф, которым я закрывала волосы, откидывая свободные края на плечи. В общем, на фоне своих одноклассниц я всегда казалась самой настоящей монашкой.

И мне это нравилось.

Нравилось закрывать те части моего тела, которые могли вызывать глупые ухмылки и непристойные мысли у мальчиков, чьи гормоны и без того бушевали. К сожалению, мы живем далеко не в идеальном мире, чтобы не беспокоиться об окружающих нас извращенцах и маньяках. Конечно, хиджаб не гарантирует полную безопасность, но все же уменьшает риски.

Да, моя религия позволяла мне чувствовать себя по-настоящему комфортно, а не притесняла, как многие предполагали.

Я отпила немного сока из стакана, который заботливо протянул Кани, явно гордясь тем, какой он хороший брат. Затем он сел на стул в своей любимой позе – прижав к груди одну ногу, которую согнул в колене. Раньше родители просили его садиться ровно, но вскоре свыклись с тем, что ему так удобно.

– А что насчет тебя, приятель? – заулыбался папа. Он взял кусочек катаефа и, разжевав, проглотил. – Волнуешься?

– Да какое там волнуешься, пап! Я жду не дождусь оказаться в школе! Там столько возможностей завести новых друзей! А то прежние мне уже поднадоели.

– А они знают, что ты о них такого мнения? – спросила я, ужасно радуясь тому, как расслабились мои плечи под легкостью непринужденной беседы, начатой братом.

Кани усмехнулся.

– Думаю, знают.

Мама протянула мне пиалу с финиками, и я взяла один. На вкус он оказался почти таким же сладким, как карамельная конфетка. Вообще финики – это отличная замена сахару, не приносящая вреда.

По вечерам, например, мы часто (особенно с приходом гостей) сидели в беседке на маленьком заднем дворике, пока лампа откидывала наши желтовато-оранжевые тени на землю, и распивали чаи, закусывая сладкими финиками. И даже сахара класть совсем не приходилось. Я посмотрела на часы, и внутри снова все сжалось, словно от сильного страха. Но не сказать, что я боялась. Скорее, жутко не хотела выслушивать от подростков очередные упреки за свой внешний вид и, может, даже оскорбления из-за платка. Так что меня можно было понять.

– Ты ведь прочитала утреннюю молитву? – спросила мама.

– Да, – кивнула я. – И Кани разбудила.

– Отлично. И в школе не забудь помолиться.

– Если найду место.