– Глупый вопрос для столь умной девочки.

И тогда Лорен дала выход гневу.

– Ты самодовольный тип, испорченный эгоист! – Она сделала паузу, чтобы отдышаться и успокоиться, а потом сухо продолжила. – Меня не интересует случайный секс. И вот еще что – я терпеть не могу людей, которых интересует только секс – таких типов, как ты!

– А четыре недели назад я тебе очень даже нравился, – холодно напомнил он.

Краска бросилась в лицо Лорен, а глаза вспыхнули.

– Четыре недели назад я думала, что ты особенный! – воскликнула она со злостью. – Четыре недели назад я не знала, что ты безнравственный миллионер, плейбой, который меняет девушек, точно перчатки.

Ты воплощение всего, что я так ненавижу в мужчинах – беспринципности, моральной нечистоплотности и неразборчивости в связях. Знай я, какой ты на самом деле, я бы не стала даже разговаривать с тобой!

Ник рассматривал стоящую перед ним разгневанную молодую красавицу, столь презрительно бросающую ему вызов…

– Однако теперь, когда ты знаешь, кто я, – начал он подозрительно ласковым голосом, – ты не захочешь иметь со мной дела? Я прав?

– Да, это так, – прошипела Лорен.

 – И я буду…

Одним быстрым движением он обнял девушку за плечи, привлек к себе и запечатлел на ее губах яростный, до безумия чувственный поцелуй. В тот миг, едва очутившись в его объятиях, Лорен поняла, что отчаянно жаждет снова ощутить жар его тела и несказанное наслаждение от его ласк. Руки, словно сами собой, обвили шею Ника, а тело приникло и его могучей плоти. Ник застонал, его поцелуй стал нежнее и требовательнее.

– Это неблагоразумно, – прошептал он, терзая губы Лорен обещанием обладания.

 – Сюда могут прийти и увидеть нас.

И оторвался от ее губ, выпуская ее из объятий. Обессиленная, Лорен оперлась спиной об ограду.

– Так ты идешь? – сказал он.

Лорен покачала головой:

– Нет, я же сказала…

– Избавь меня от лекции на тему морали, – ледяным тоном оборвал он. – Иди, найди кого-нибудь, столь же наивного, как ты сама. Будете вдвоем бестолково возиться в темноте, пытаясь хоть чему-нибудь научить друг друга. Так тебе больше нравится?

Глубокая рана уже перестала истекать кровью. Лорен, к счастью, оставалась неуязвима для той боли, что несли в себе слова Ника; она почувствовала лишь раздражение и ярость.

– Погоди-ка, – крикнула она, когда Ник распахнул дверь. – У твоей любовницы, или подружки – кто она тебе, твоя Эрика? – остались серьги моей матери. Я забыла их в ее постели, в ее доме, вместе с ее любовником. Оставляю тебя ей – ты мне не нужен. Зато мне нужны мамины серьги – верни их! – Боль все-таки нашла дорогу в ее душу, и мука становилась сильнее с каждой минутой. Лорен уже кричала.