Если только это не чья-то злая шутка.

- Лера? – спрашивает мужчина, словно не узнал меня.

- Дмитрий Анатольевич, доброе утро! – отвечаю ему как полагается и приближаюсь к столу. – Прошу простить меня за опоздание. Степан Михайлович был в курсе того, что я всю ночь работала над статьёй.

- Интересно. Спишь с ним? – хмыкает бывший.

Его слова бьют хлёсткой плетью, а я молча сглатываю обиду и с невозмутимостью гляжу на мужчину.

Какое ему дело, с кем я сплю?

Если он за кем-то и должен следить, так это за своей женой, если не разбежались ещё. Я не интересовалась его личной жизнью, не искала встреч с ним и не знаю, как у него обстоят дела на личном. Не решаюсь разглядывать бывшего, чтобы не подумал, что у меня снова вспыхнул интерес к нему.

- Впрочем, можешь не отвечать на мой вопрос. Что за статья такая?

Я протягиваю бумаги, а мужчина внимательно смотрит на них.

С каких пор его заинтересовала журналистика? Помнится, раньше он ненавидел прессу, называл лжецами и говорил, что гореть в аду всем, кто пишет ложь. У него был строительный бизнес, дело, которое ему досталось от отца. Что изменилось теперь?

- Чепуха, - отмахивается мужчина, пробежав взглядом по первой странице. – Хотя… Можно взять в печать за неимением лучшего. Скоро тут всё изменится. Работать придётся больше.

- Как скажете, - отвечаю я.

Интересно, зачем он выкупил редакцию?

Знал, что я здесь работаю?

Или эта встреча стала для него сюрпризом?

По виду Димы не скажешь, что он сильно удивлён. Но зачем было снова сталкиваться со мной? К чему всё это?

Мужчина встаёт из-за стола, а я инстинктивно делаю шаг назад и кошусь на бумаги. По сути, они мне и не нужны: статья на флешке, и мне следует отправить её на вёрстку.

- Ты изменилась, - говорит Дмитрий, словно открыл неизвестную миру планету.

- Время идёт. Люди меняются. – Молчу несколько секунд, а потом всё же решаюсь посмотреть на него. Повзрослел. Возмужал. Стал более строгим, что ли? – Если вы одобрили статью, я могу передать её на вёрстку?

- Можешь.

Он говорит слишком сдержанно, но я чувствую, что внутри мужчины кипит множество эмоций. Об этом кричит и пульсирующая венка на шее, и дёргающиеся желваки.

- Если это всё, я пойду?

Сама не понимаю, что меня ещё держит здесь.

Разговор у нас точно не складывается, и я понимаю, что хочу как можно быстрее прекратить его.

- Неужели у тебя ничего не ёкнуло внутри? – спрашивает бывший, словно надеялся увидеть горем убитую женщину, которая до сих пор льёт по нему слёзы.

- Ёкнуло. Конечно, ёкнуло. Я рада, что вы решили внести изменения в работу нашей редакции. Надеюсь, что они пойдут только на пользу, и мы будем развиваться.

Понимаю, что он ожидал совсем не такой ответ на поставленный вопрос, но мне и сказать больше нечего.