– Дело в том, что… – пытаюсь сформулировать свою мысль, но не успеваю, бывший меня перебивает.

– Ты считаешь, что я твой муж? Я помню, ты говорила уже об этом, – снисходительно улыбается, заставляя меня почувствовать себя душевнобольной. – Но это не так, – он разводит руками в разные стороны, будто намекает: посмотри на меня, разве я похож на твоего мужа?

И от этой его уверенности я и сама начинаю сомневаться, вновь концентрируюсь на тех особенностях в его внешности и поведении, которые никогда не были присущи моему законному супругу.

– Я никогда не знал тебя и не видел прежде, – он всё-таки преодолевает разделяющее нас расстояние и склоняется надо мной, загнав в ловушку.

Неотрывно смотрит то в глаза, то опускает взгляд на губы, которые тут же начинает покалывать от давно позабытых ощущений. С трудом я нахожу в себе силы, чтобы сохранять самообладание. Дыхание предательски сбивается от аромата мужского парфюма, который исходит от Астахова. Чужого, незнакомого, абсолютно точно не принадлежащего моему мужу.

– Уж поверь, такую, как ты, я бы точно запомнил, – добивает последней фразой и заставляет моё сердце зайтись в неистовом приступе тахикардии.

Его дерзкий взгляд не сулит мне ничего хорошего, и чтобы прекратить это всё, мне нужно увеличить расстояние между нами. Напомнить Астахову о том, что такое личные границы, если он вообще знаком с данным понятием. Быть может, для нового Андрея его не существует.

И есть один единственный способ сделать это – оттолкнуть мужчину. Просто выставить руки перед собой, упереться ими в мощную грудь, скрытую под тканью тёмно-синего пиджака, и оттолкнуть.

Но даже от одной только мысли, что мне придётся коснуться Астахова, тело бросает в дрожь. Самой двигаться дальше просто некуда, быть может, попробовать просто сказать?

– От-тодвинься, пожалуйста, – выдыхаю чуть слышно.

Голос предательски дрожит, голова идёт кругом, я словно под гипнозом. Пытаюсь сбросить с себя наваждение, но не могу.

– Мхм, прости, – мужчина отстраняется, но продолжает пожирать меня взглядом.

Таким… Раньше я таяла от него, сходила с ума и отдавалась, не раздумывая, но теперь это в прошлом. Слишком много всего произошло за последние годы такого, что уже изменить или исправить нельзя.

– Я вчера тоже проверял документацию, – продолжает, как ни в чём не бывало, – наткнулся на некоторые нюансы, и вот что хотел спросить: раньше в магазинах сети реализовали собственную мебель, я правильно понял?

Нет, это невозможно. Мне кажется, что ещё немного, и я тронусь умом, ведь человек с лицом моего мужа спрашивает то, что настоящий Астахов и так должен знать. Это была его идея производить дизайнерскую мебель. Доступную, но вместе с тем, не обычный ширпотреб, а что-то своё, особенное.