Сейчас у меня почти нет сомнений, что после ресторана он предложит поехать к нему. Нужно ли мне соглашаться? Интуитивно чувствую, что нет. Но тогда передо мной встает другой вопрос: где сегодня ночевать? Кристина дала понять, чтобы на ее гостеприимство я больше не рассчитывала.

Чтобы вернуть себе немного личного пространства, я тянусь к бокалу с водой, но отпить не успеваю, потому что в этот момент над столом нависает тень, а в ноздри проникает новый запах: мускусный, эксклюзивный, очень терпкий. Он щекочет нервные окончания, собирая мурашки на предплечьях и увлажняя рот слюной. Хотя последнее, скорее, происходит потому, что в последний раз я ела больше десяти часов назад.

В поле зрения попадает широкая кисть в обрамлении белой манжеты, крупные пальцы с качественно обработанной ногтевой пластиной. Второй маркер обеспеченности — идеальный мужской маникюр.

Новоприбывший садится, и я испытываю почти изумление — настолько то, что я ожидала увидеть, разнится с реальностью. У него иссиня-черные волосы и густая щетина, имеющая мало общего с выверенной небритостью Марата. Она, скорее, небрежная и при этом удивительным образом его не портит. Мужчина одет в строгую белую рубашку, из-под ворота которой контрастом проступают края цветной татуировки.

— Знакомься, Бо, это Тая, — пальцы Марата пробегаются по моей пояснице, заставляя слегка вздрогнуть. — Тая, это Булат Каримов, мой друг.

Взгляд мужчины касается моего лица с той же небрежностью, с какой Марат недавно смотрел на официанта, но через мгновение возвращается вновь. Теперь он смотрит по-другому: пристально, изучающе. Мне такое не в новинку. «Лицо как с картинки», говорила наша соседка тетя Зоя. «Куколка», звала меня покойная бабушка. Я знаю, что красивая. Кроме внешности у меня больше ничего нет.

Темные глаза задерживаются на мне последнюю секунду, а потом, будто потеряв интерес, перебираются на меню.

— Заказали уже что-нибудь? — спрашивает мужчина поверх страниц.

Голос у него под стать внешности: немного резкий, будто осипший. Я не умею определять возраст, но вряд ли ему больше тридцати — у него хорошая кожа, а вокруг глаз совсем нет морщин.

— Нет еще, — бедро Марат сливается с моим, когда он придвигает ко мне увесистую кожаную папку. — Выбирай, что хочешь, красавица. Мы пока дела обсудим."

"Я раскрываю меню и моментально ощущаю тянущую резь в животе. Названия блюд снабжены картинками. Поджаренные куски мяса с характерными следами от гриля, яркие салаты, украшенные золотыми брызгами масла, закуски, названия которых мне ни о чем не говорят, и от этого становятся еще более аппетитными. Я беззвучно сглатываю слюну и, придав лицу безразличное выражение, перелистываю страницу. Только бы желудок не заурчал, так чтобы все за столом услышали.