Сконцентрируйтесь на этом». И я ей уверенно: «Нормально, мы выиграем».
Почему я так решил? Не знаю. Мы не тренированные, Маша только с головой пришла в себя, я катался один, мы не в кондиции, но зато поняли, как разложить программу, что делать по новой системе судейства. Голубкова было предложила перекинуть нас на другое Гран-при, но я хотел именно в Китай. Начались соревнования. Мы откатали короткую программу с маленькой ошибкой, а канадцы с падением, и набирают на 6–7 баллов меньше, чем мы. Тренер говорит, что можем спокойно откатать произвольную с двойными прыжками.
Едем в Германию, на этап Гран-при. Машу трясет от волнения, она бледная, ее тошнит перед стартом. Помню, у нас была классная короткая программа – «Петрушка», артистичная, веселая. И Маша с прыжка падает, катаем без двух элементов, а там всего 6 пар. Мы третьи после разминки, а от нас зависела еще одна пара – Татьяна Кокорева и Егор Головкин, которые тренировались с нами на одном льду в «Юбилейном», но у другого тренера – у Павловой. Они занимали 4-е место, и им нужно было, чтобы мы выиграли, и тогда они по сетке попадали на финал.
Мы едем на финал Гран-при и понимаем, что точно его выиграем – канадцы снялись из-за какой-то травмы. Мы и правда выиграли. До сих пор помню: мы с Машей стоим на пьедестале.
"Одно сомнение только сидело во мне и постоянно свербило – я боялся, что чемпионат мира отдадут другой сильной паре – канадцам. Так обычно бывает – чемпионат должен был быть в Канаде, а, как я уже говорил, финалы пытались распределять между сильными парами, тут же еще и домашний каток. Может быть, канадцы специально не поехали на финал?
Я постарался об этом не думать.
Следом была зимняя универсиада, и мы там заняли 3-е место, проиграв Волосожар – она уже перешла во взрослые и стала кататься первый сезон со Станиславом Морозовым.












Комментарии
Добавить комментарий