У каждого свое понимание измены, для меня – главное не лечь в постель. И каждый из нас понимал, что я уезжаю надолго. Никаких договоренностей не было, и я знал, что многое может случиться, главное было – не изменять, но когда я вернулся домой, то поймал ее на вранье. Это отключило и мои тормоза: почему мне нельзя пообниматься с кем-то на соревнованиях, если она себе это позволяла… Но мир фигурного катания очень узкий, и до нее начали долетать сплетни. Романов на стороне у меня не было, но все-таки мы с Сашей стали отдаляться, это было движение вниз, мы становились чужими людьми.

Наша агония длилась долго – чувства между нами были сильны, и это не позволяло нам расстаться.

Глава 7

В наш второй год с Машей мы должны были поехать на Гран-при в Китай, где нас ждали уже знакомые соперники – канадцы. В нашу первую встречу в сезоне было важно им не проиграть.

В тот же год была введена новая система судейства, в которой толком никто не разобрался. Это была чистая математика, нужно было просто считать баллы, понимать, где проиграли и как догонять. Система изменилась кардинально, стала близка к гимнастике, где каждый элемент имеет свою стоимость.

Правила были в общем доступе, но только на английском языке, и те страны, где английский не был в широком употреблении, начали допускать ошибки. Я переводил правила со словарем, спрашивал у знакомых, что и как может быть оценено и как не допустить промах. И в какой-то момент стал знать правила лучше тренеров.

Кроме изменения правил, были и другие проблемы. Перед первым этапом юниорской серии Гран-при в Китае у меня было кошмарное состояние: нет ботинок нужного размера, не могут найти моей марки, в старых невозможно кататься.

Мне предложили другой марки – «Джексон», мол, всем нравится. Я вышел на лед – мягкие, как тапочки, не надо раскатывать, но мне неудобно. Нужны были жесткие, чтобы фиксировать мою узкую стопу. В итоге мы снова упали с поддержки – в этот раз на тренировке. Маша ударилась головой, у нее сотрясение – 10 дней мимо льда. Стало понятно, что в этих ботинках я кататься не могу. Тогда старший товарищ Алексей Тихонов, чемпион мира в паре с Марией Петровой, с которыми мы катались у одних и тех же тренеров, отдал мне свои старые коньки – очень жесткие. Они были мне велики, но выбора не было – я начал кататься в них.

Через неделю в Москве соревнования – открытое первенство Москвы. Готовимся, Маша после удара, я в новых «старых» коньках. Короткую программу первенства мы выиграли, но в произвольной пропустили несколько элементов, докатав только макет, и проиграли. Заняли 6-е место. Старт закончился, через три дня – Китай, а у нас форма – хуже некуда.

Галина Петровна Голубкова была обеспокоена, предложила даже заменить этап: «Скоро Китай, победить канадцев – это самое главное.