То, что надо! Желтые, хиповые, узкие и при этом тянутся. Лена где-то расшила швы, что-то с ними сделала, должна была еще состарить, чтобы они не были столь яркими, но это было уже в последний момент перед началом сезона. На голову я надевал Танину плетенку.

Чтобы сшить платье для Тани, мы перебрали картины и фото всех Магдален по запросу в Google’е, и нам понравилось одно белое платье со шнуровкой, как туника. Ей быстро сшили костюм, но у Тани не лежала к нему душа. Она хотела желтое платье, как в бродвейском мюзикле, но оно не подходило кроем. Таня выступала в белом платье весь сезон и только на Олимпиаду вышла в желтом после того, как мы неудачно откатались на Европе и мире.

У нас тогда началась паника, надо что-то делать, думали уже о смене программы, что не одобряла Мозер, и в какой-то момент Таня проявила женскую мудрость, предложив поменять белое платье на желтое. Это стало будто психологической разгрузкой.

Мы начали ставить первой произвольную программу. Я буквально летал на крыльях, готов был кататься по 12 часов в день, постоянно что-то придумывал. Таня в шоке, но тоже не отстает.

Основная драматургическая нагрузка в этом номере ложилась на меня, Таня могла сделать акцент на технические элементы. Нина Михайловна же на каждой тренировке стояла чернее тучи, сомневаясь в моем выборе. Решили, что если не пойдет – поменяем музыку.

НАШЛИ НЕПЛОХУЮ МУЗЫКУ, НО В ТО ЖЕ ВРЕМЯ КОРОТКОЙ МЫ ВСЕГДА ВЫДЕЛЯЛИСЬ, ОНИ У НАС БЫЛИ РАЗНОПЛАНОВЫЕ. НАМ ОПЯТЬ ХОТЕЛОСЬ УДИВЛЯТЬ.

Надо делать короткую программу. Нашли неплохую музыку, но в то же время короткой мы всегда выделялись, они у нас были разноплановые. Нам опять хотелось удивлять.

Мы нашли хорошую обработку «Сарабанды» Генделя и снова полезли в трагедию. Начали ставить, но что-то не срасталось. А у меня была когда-то идея сделать вальс из балета «Маскарад» Арама Хачатуряна на тему пьесы Лермонтова. Мне нравилась эта сильная музыка – победная, русская, и одновременно армянская – все-таки Хачатурян, – что для Сочи неплохо из-за большой армянской диаспоры, которой будет приятно прийти на Олимпиаду и услышать музыку своего великого соотечественника. Помню, я в какой-то момент поставил всем вальс и попросил просто послушать.

Пока играла музыка, Коля нас попросил прокатать уже поставленные на Генделя куски. Мы с Таней начали танцевать. Коля посмотрел на нас и сказал – берем. Нина Михайловна снова с сомнением – в фигурном катании пары не катают вальс, только в танцах, – но согласилась. Опять же не хотелось уходить в драму на льду. Мы решили, что это будет история не Арбениных, а знакомства Звездича и баронессы Штраль. У нас князь Звездич приглашает баронессу Штраль, и она дарит ему браслет.