Демарко дал ей несколько секунд на размышление, а потом добавил:

– Имейте в виду, что я веду расследование не заурядного преступления, а тяжкого убийства. Погибло четыре человека. И трое из них – дети."

"С каждой минутой Бонни все больше и больше наклонялась вперед; она почти уже упиралась лбом в приборную панель, прижимая сжатые в кулаки руки к животу. Демарко терпеливо ждал, пока она все взвесит. Прошла целая минута. Но шум музыки из клуба больше не нервировал его. Сержант чувствовал себя теперь намного спокойнее.

– Он возил меня делать аборт, – призналась вдруг Бонни.

Теперь пришла очередь вздрогнуть Демарко.

– Томас Хьюстон?

– А разве не о нем мы говорим?

– И куда он вас возил?

– В Кливленд. Я сделала аборт в тот четверг, после обеда. И ночь мы провели в «Сьюпер 8», чуть в стороне от федеральной трассы. А утром вернулись назад.

– Вы же знаете, я могу все это проверить, – сказал сержант.

– Проверяйте, – пожала плечами Бонни. – Аборт я делала в Женском центре на Уотер-стрит. Назвалась Бонни Джин Бернс. Это Томас подсказал мне такое имя. По-моему, оно из стихотворения одного старого поэта.

– Но почему Хьюстон? – спросил Демарко. – Почему именно он возил вас туда?

Бонни повернула голову и посмотрела на него сквозь темноту:

– А вы как думаете, почему?

– Вы хотите сказать, что это был его ребенок?

– А я о чем вам твержу! – услышал сержант вымученный ответ.

– Хьюстон изменял с вами своей жене?

– А что, в это так трудно поверить? Или вам просто не хочется в это поверить?

Демарко не нашелся, что ответить.

– А вы когда-либо говорили с ним о том, чтобы быть вместе? Я имею в виду – постоянно?

– Нет.

– И вы никогда не обсуждали с ним, что было бы, не имей он жены или семьи?

– У нас был просто роман.

Ни к чему не обязывающий. Понимаете, сержант? Он знал это, и я тоже это знала. Пару раз мы перетрахнулись, и раза три я ему отсосала. Что вас еще интересует? В каких позах мы занимались любовью? Это имеет значение для вашего расследования?

– И что, вам обоим не хватило ума предохраняться?

– У меня спираль. Но, похоже, все эти штуки ненадежны.

Демарко откинулся на спинку сиденья и вперил взгляд в руль. Усталость, слышавшаяся в голосе Бонни, похоже, передалась и ему.

Спокойствие куда-то улетучилось, тело налилось тяжестью, руки и ноги вдруг занемели. Впервые за долгое время сержант почувствовал: если он сейчас закроет глаза, он тотчас же заснет.

Но внезапно вспыхнувший свет ошарашил Демарко. Под желтой лампочкой над задним входом появился рослый, широкоплечий, мускулистый, лысый мужчина, сжимая в правой руке бейсбольную биту. Он толкнул дверь до упора, прошел несколько шагов вперед, потом остановился и, прищурившись, посмотрел на парковку.