– Получив отказ, – как будто и не слыша реплики хозяина кабинета, монотонно продолжил Вадим, – они не отказались от своих намерений и затолкали ее в машину силой.

Лицо Пьезо сильно поскучнело.

– В этот момент подъехала другая машина. Из нее вышел вот этот мужчина. – Охотник указал пальцем на Ивана, вопросительно взглянув при этом на свою спутницу, тут же утвердительно кивнувшую головой. – Да, именно вот этот мужчина подошел к открытой задней дверке машины и поздоровался, но похитители в грубой форме приказали ему проваливать. Однако мужчина, увидев, что творится насилие над женщиной, вступился за нее. Маше удалось выскользнуть из машины и убежать домой. Пока она вызывала полицию и звонила мне, на улице слышались стрельба и грохот столкнувшихся машин. К сожалению, я приехал, когда все уже закончилось. Посовещавшись, мы с женой решили обратиться за помощью в полицию.

На какое-то время в кабинете повисла тишина.

– Хорошо, – нехотя буркнул шериф, – сейчас у вас возьмут объяснения и помогут составить заявление.

Нажав кнопку селектора, он велел Грете заняться потерпевшими.

Снова оставшись в кабинете наедине с русскими, Антонио Пьезо с минуту отстраненно смотрел в окно, потом достал из верхнего ящика стола трубку и принялся неторопливо набивать ее табаком. Внимательно наблюдавшие за его действиями собровцы уже ждали, что, несмотря на запрет, шеф полиции закурит-таки в неположенном месте. Но нет, не случилось. Видимо, для успокоения нервов ему вполне хватало и самого ритуала.

– Что ж, вернемся к нашим делам, молодые люди, – сказал Пьезо, отложив трубку в сторону. – Похоже, правда опять на вашей стороне. Однако я вынужден вас предупредить: мне совершенно не нравится та тенденция, которая образовалась в городе с момента вашего появления здесь! Буквально за два дня пребывания в городе на вас уже семь трупов и один тяжелораненый! Семь трупов! На двоих! Вам не кажется, что это перебор?

– Восемь, – буркнул Иван.

– Что восемь? – не понял шериф.

– Трупов, говорю, восемь. Вы этого раненого вылечите и все равно шлепнете. За соучастие в похищении человека.

Шериф сначала побледнел, потом начал краснеть и хватать ртом воздух. Когда цвет его лица стал каким-то бурым, раздался звериный вой:

– Во-о-он отсюда! Вон, я сказал! Еще раз мне попадетесь – я вас посажу! Расстреляю! Лично!

Любовно подготовленная к раскуриванию трубка полетела в стену.

Поняв, что настало время распрощаться с шерифом, ребята пулей вылетели из кабинета, быстренько миновали коридор с вестибюлем и покинули управление полиции.

– Псих. Конченый, – пробурчал Иван, когда парни уже юркнули в перегретое на солнце нутро своей машины.

И еле успел увернуться от подзатыльника Конана.