– Ты это, Вань, помоги мне сесть, а? Мочи моей больше нет на пузе корячиться!

– А тебе можно?

– Да можно, не можно! Не поможешь, я ж сам попробую! А с тобой легче будет.

– Ух ты, кабаняра! – сказал Иван, отдуваясь, когда они закончили «процедуру возведения монумента», как выразился Дикий.

– Ох, Ванечка! Какое же блаженство! – Дождавшись утихания боли, Конан аж закатил глаза от удовольствия. До сих пор он даже сам не понимал, как долго лежал на животе. – Так, а что там с Ацтеком? Ты не дорассказал."

"– А ничего. Через некоторое время к нам снова Пьезо подошел, забрать его хотел. Я даже отодвинулся, чтобы не мешать, а тот сидит рядом, как каменный, и на команды – ноль реакции. Шериф его за ошейник взял, а Ац как рыкнет!

– Ац?

– Это я его так по-свойски зову.

– И что дальше?

– А дальше Пьезо и говорит мне: тебя, мол, хозяином выбрал. И уехал. Все уехали, а мы вдвоем так до ночи и просидели. С тех пор он от меня ни на шаг! Словно привязанный. Мне шериф еще сказал: не обижай его! Обидишь его, как же! Он же, гад, весит больше меня! На нем верхом кататься можно! Но умный пес, все понимает! О! Видал? Усек, что про него говорят!

Ацтек в этот момент приподнял голову и посмотрел на друзей. Затем, словно поняв, что это просто треп и ничего серьезного пока не предвидится, снова опустил голову на лапы и вздохнул. Получилось так, будто он осуждает этих излишне говорливых двуногих. Парни невольно заулыбались.

– Да уж, вижу. Я, когда голову повернул, думал, первый раз в жизни кверху задницей обделаюсь! Да, кстати! А как так получилось, что он сюда попал? Не, прикид, все дела – это я понимаю. Но, насколько знаю, у врачей такой коцаный билетик за отмазку не канает.

– А, – махнул рукою Дикий, – здесь-то как раз все просто. Мы с Гретой как-то ночью пошли на пляж купаться, а там главврач этой больнички с подругой плескался. Они с Гретой знакомы.

– Ну и что? – удивился Конан.

– Да ничего. Просто ему за пятьдесят, а подруге той – дай бог двадцать.

– Все равно ничего не понял, – тяжело вздохнул Сергей.

– Да пока ты тут в реанимации отвисал, как-то само собой выяснилось, что супруга главврача не шатенка, как та подружка, а крашеная блондинка, и ей, жене в смысле, не двадцать, а тоже явно за пятьдесят, да и весит она под соточку. Эдакая Брунгильда, из тех, что БТР на скаку остановит, бой-баба. А главврач – дай бог, если чуть больше полтинника, да и росточком метр в кепке, да еще в прыжке. Маленький, тихонький интеллигент. Короче, прибьет она его, если узнает. Так что, Конан, у нас с тобою в этой больничке карт-бланш. Можно хоть рогача приводить, и даже без халата. Это мы с Ацтеком поприкалываться решили, тебя повеселить.

– Повеселили, базара нет. Чуть не обделался со смеху, – снова хмыкнул Конан. – Я тут, Вань, пока валялся, вот о чем подумал.