— Садись в машину, едем в комендатуру, надеюсь,адрес знаешь?

— Так точно, товарищ подполковник, знаю, — браво доложил я и, усевшись за руль, завел двигатель. В голове царило полное уныние.

— Это что, он так каждый день меня проверять будет! — билась в мозгах единственная мысль. — Я же чокнусь от такого контроля.

Утешало одно, мой предшественник Вася Грищенко ведь как-то дослужил до дембеля.

Я уже хотел нажать на газ, когда Климов сообщил:

— Еще минуту погоди.

Через эту минуту дверь подъезда распахнулась и оттуда выбежала симпатичная, немного полная, девушка.

В руках у нее был портфель.

Она открыла заднюю дверь и, усевшись на сиденье, поздоровалась со мной.

В животе ощутимо похолодело. Эту девицу я знал. Последние полгода она частенько заходила в бар в компании подружек и беззастенчиво клеила меня.

Она ничего больше не сказала, но пока мы ехали до университета, куда ее приказал отвезти отец, в зеркале я видел ее довольное лицо.

Пока мы ехали до комендатуры, я успел придти в себя и размышлял, чем для меня может грозить такое знакомство. И пришел к выводу, что пока особо ничем.

Высокие металлические ворота распахнулись сразу, как только я просигналил.

Стоило подполковнику опустить ногу на землю, как к нам уже бежал старлей с повязкой «дежурный по комендатуре» и орал: — Смирна.

Пришлось и мне срочно выскакивать и стоя дожидаться окончания доклада.

Закончив доклад, старший лейтенант продолжал глазами «есть» начальство.

— Вольно, — лениво произнес Климов. — Ну, пойдем, поглядим, какой у нас нынче улов.

Он повернулся ко мне и коротко приказал:

— Следуй за мной.

Мы зашли в одноэтажное кирпичное здание.

В пустом холодном коридоре,выкрашенном в темно-синий цвет, тускло горела одна лампочка.

В коридор выходили несколько дверей, на дальней, металлической, крупными буквами было написано «гарнизонная гауптвахта».

Климов повернулся к нам и прошипел.

— Тише, не топайте сапожищами.

Сам он осторожно прошел к двери и прислушался. Когда мы с старлеем подошли и встали рядом, он рывком распахнул дверь.

Часовой, разговаривающий рядом с сидящим за решеткой, солдатом дернулся, из его рук выпала пачка сигарет и те рассыпались по полу.

— Так, так — ехидно произнес подполковник, глядя на лейтенанта, — это мы значит, так караульную службу несем, мать, перемать,

Лейтенант побледнел, а часовой вообще застыл мумией.

Лишь арестованный самоходчик лыбился из-за решетки.

— Товарищ лейтенант, немедленно вызвать сюда начальника караула, — приказал полковник.

Через минуту на гаупвахту влетел запыхавшийся сержант.

— Начальник караула старший сержант Яхонтов, товарищ подполковник, — представился он.

— Товарищ сержант, приказываю вам произвести замену часового.