Запутался в воровстве, тут тебя подловит американский шпион.

Я пренебрежительно хмыкнул:

— В шашлычной самое то шпионить, рецепты шашлыка собирать.

— Не скажи, друг ситный, вот ты, например, стоишь за стойкой, подойдет к тебе военный и что-нибудь по пьяни разболтает. Вот такие товарищи нас интересуют. А по тем, кто продукты выносит, пусть голова у ОБХСС болит. Финны к вам частенько заглядывают, нас интересует, кто к ним подсаживается знакомиться. Так, что если что заметишь, звони Валерию Николаевичу, если сообщение покажется серьезным, мы с тобой встретимся. Ты, как советский человек, комсомолец, должен помогать комитету госбезопасности. Мы защищаем завоевания нашего Советского Союза. Все понял?

— Да, конечно, спасибо за доверие, Денис Александрович, я постараюсь его оправдать.

Минутой спустя, когда парнишка вышел из кабинета туда зашел Незванцев.

— Ну, как прошла беседа, — спросил он у задумчиво пускающего кольца дыма, Дениса.

— Понимаешь, Валера, — еще не разобрался. Вообще у меня ощущение, что меня каким-то образом провели. Ты представляешь! Жизни не знающий пацан с ходу понимает, кто с ним будет говорить и зачем.

— Я тебе Денис больше скажу, — признался Валера. — Когда с ним разговаривал, было ощущение, что он считает меня несмышленым мальчишкой.

— Точно, именно такое ощущение было и у меня, — согласился Денис.

Они посмотрели друг на друга.

— Надо бы конкретней в его биографии копнуть, — сказал Валера.

— Ты же знаешь, мы всех ваших работников, задействованных на обслуживании иностранцев, проверяем, дойдет очередь и до него. Если что, интересное будет, сообщу. Ты же у нас главный дятел в дупле, — засмеялся Денис.

Комсомолец поморщился.

— Ты говори, да не заговаривайся, товарищ лейтенант. Имей уважение, я все же старше тебя на два года. Ты у меня третий куратор, да еще такой не солидный.

Я вышел в коридор и огляделся, после чего направился к массивной двери, буквально кричавшей, что за ней восседает очень важное начальство. Присев на стул рядом с кабинетом, стал дожидаться появления Натальи Петровны.

Действительно та вскоре вышла из этих дверей, увидев меня, сообщила:

— Никуда не уходи, я скоро вернусь.

Пришлось ждать еще с полчаса до прихода начальницы.

Та явилась явно в приподнятом настроении и, взяв меня с собой, прошла в кабинет управляющего трестом.

Солидный еврей средних лет восседал на обычном стуле, за обычным письменным столом. Словом, ничего особенного. На столе в простом письменном приборе в стаканчике стояли простые перьевые ручки и только китайская самописка с золотым пером свидетельствовала о ранге начальства."

"Вот, товарищ Шмуленсон, знакомьтесь, наш бармен Александр Сапаров.

Лев Абрамович улыбнулся.