Когда мама со старшей дочерью ненадолго остались вдвоем, мать спросила:

— Ира, как вы отдохнули, действительно так хорошо, как Женя говорит?

В ответ дочь скорчила кислую физиономию и спросила сама:

— Вот объясни мама, почему Женьке всегда везет? Отхватила ни за что, ни про что такого парня. Почему я такая неудачница, мне уже двадцать один год, и никто на меня внимания не обращает.

От нахлынувших чувств она даже всхлипнула.

Мама засуетилась.

— Ну, что ты переживаешь, родная. Все у тебя будет хорошо. Начнешь работать, обязательно встретишь человека по душе. В вашем вузе найти нормального парня, сложно.

А Жене не завидуй, у неё тоже ничего еще не ясно. Это она считает, что муж у нее уже в кармане. Хотя я уверена, что Сапаров так не думает.

— Это точно, он себе на уме, — подтвердила дочь. — Я проверила.

— Это еще как? — нахмурилась мать.

— Ну, так, — смутилась Ирка, — хотела отбить у Женьки.

— Получилось? — с интересом спросила Наталья Николаевна.

— Ни фига, — ответила девушка, — Чурбан, чурбаном. Только о своей Женечке думает.

К счастью, Ира так и не посвятила маму в подробности попытки соблазнения, поэтому та была уверена, что старшая дочь только стреляла глазками в сторону парня младшей сестры. Хотя Ира и была вполне современной девушкой для четвертого курса иняза, она отлично понимала, что можно рассказать родителям, а чего нельзя говорить ни в коем случае."

"Зима шла незаметно. Вообще, если судить по воспоминаниям, в прошлой жизни время тянулось для меня куда медленней, чем сейчас. Видимо для сформировавшегося разума время убыстряет ход, даже если этот разум находится в теле молодого парня. А тут еще прибавился совершенно иной ритм жизни. Свободного времени практически не оставалось. Иногда, от этого хотелось все бросить, и уехать, куда глаза глядят. Останавливала одна простая мысль.

— Непонятно за какие заслуги, судьба дала тебе возможность прожить вторую жизнь, так попытайся хотя бы прожить ее лучше, чем первую.

А вообще, если поразмыслить все было прекрасно. Учился я успешно, с преподавателями не ссорился, Зимнюю сессию сдал на пятерки и получал за это повышенную стипендию. Незадолго до зимней сессии в Питере мне на рабочий телефон позвонила женщина.

— Саша, здравствуй, это Клара, ты меня еще помнишь?

— Привет, Клара, о чем ты спрашиваешь, как я могу тебя забыть, такое не забывается!

В трубке повисло непродолжительное молчание. Затем она спросила:

— Ты не хочешь встретиться? Скоро сессия, ты должен приехать в Ленинград.

— Да, я готовлюсь к ней, спасибо, за материалы, что ты прислала, мне они очень помогли в подготовке. А насчет встречи, я как юный пионер, всегда готов.

В трубке опять замолчали.

— Мог бы позвонить, напомнить о себе, — сказала, наконец, Клара.