Через несколько минут она появляется с кружкой крепкого чая с молоком. В городе мне и в голову не придет пить чай с молоком. Но она заваривает как-то по особенному, с травами, крепко. Вкусно!

— Спасибо, — делаю глоток.

— А ты откуда венок взял?! — взмахивает она руками. — Не из воды ли вытащил?

— А что?

— Девушки в ночь Ивана Купалы венки свои в воду отпускают. Обычай такой. Если какой парень вытащит… Любовная магия это! Пропадешь!

— Нда? — обещала мне Мавка уже, что пропаду.

Не поверил…

Грудь переполняет от свежего воздуха и не только его. Поджимаю губы, чтобы сильно не палиться перед бабулей. Хотя…

— Ба… А ты не видела девушку здесь, такую…

Какую?

Так не разглядеть же было в темноте. Что я видел-то?

— Стройная, высокая, косы длинные богатые, улыбка такая… яркая! Голос — бархатный, а смех — звонкий.

— Всё-таки вытащил, — смеется бабуля. — Как зовут-то?

— Мавкой представилась.

— Шутница… — вздыхает бабушка. — Утопленниц в нашем озере с роду не было. Неглубоко там. Не видела я таких здесь, Андрей. Неместная. Девчонок молодых у нас здесь мало, с косами богатыми и не припомню. Может в деревне за озером?

— Может быть… — вспоминаю, что поплыла она в ту сторону."

"Хотя могла заплыть под лодочную деревянную пристань и выйти совсем рядом.

— А может, и гостит у кого. Лето…

— Может…

Бабушка рвет в пластиковую кружку малину.

— Блинчиков хочешь?

— Хочу! — ностальгически улыбаюсь я.

— Твоя-то жертва Бухенвальда чего есть будет? Вчера не притронулась ни к чему.

Бабушка расстраивается, когда не едят то, что она готовит.

Могла бы уж из вежливости и поесть! Не умерла бы от ожирения.

— А ты за нее бабушка не переживай, она на функциональном питании.

— Это что за зверь такой?

— Таблетки, порошки.

— Болеет что ли?

— Мхм… с головой плохо.

Бабуля уходит к летней кухне. Там знакомо гремит потихоньку посудой. Где-то кричат петухи. Наш старый кот прыгает ко мне на одеяло.

— Васька! — стискиваю я этого бандита с обмороженными ушами и толстой довольной мордой. — Ты жив еще бродяга?

Мурлычет…

Скоро двадцать уже ему. Долгожитель.

Вылажу из под одеяла и берусь за топор, чтобы разогнать в венах кровь. Минут через двадцать мне становится невыносимо жарко. Да и солнце уже греет по-полной. Забегаю на несколько минут в прохладный душ. Оборачиваю бедра полотенцем, выхожу.

Мышцы играют под кожей от переизбытка энергии. Птички поют. Пчелы жужат.

Как же круто!!

— Вот ты где? — выползает на балкон второго этажа сонная недовольная Лана. — Всю ночь из-за тебя не спала! Где ты был?!

— И тебе доброе утро. Гулял, купался.

— Ночью?

— Ночью.

Падаю обратно на гамак.

Через некоторое время спускается, кутаясь в плюшевую спортивную кофту голубого цвета. Присаживается ко мне. Прижимается губами к моим. Целую.