Уведи их подальше, чтобы сразу не нашли.

Что и требовалось доказать! А послушали бы меня сразу — остались бы живы.

Мансуров достает револьвер. Красивый, именной. Вижу какую-то гравировку на боку.

— Из таких, обычно, стреляются, а не стреляют, — перевожу на него взгляд.

— Молчи.

Я уверен, что он не будет просто так стрелять в меня. Какую-то странную ноту задала Варвара. И все разворачивается теперь в логике этого мотива.

И просто так стрелять, без какой-то логической подводки он не станет.

— Из такого, Варвара, застрелили твоего деда?

— Из такого? — переводит она взгляд на Мансурова.

— Я не стрелял в него Варвара. Он сам.

— Я обещала тебе уважение, Рустам. Помнишь?

— Обещала.

— Я хочу купить за это уважение правду о смерти моего деда.

Мансуров садится на стул. Метрах в семи напротив меня.

— Он сам выбрал смерть."

"— Я хочу понимать в чем было твое участие в этом. Я знаю, что оно было. И если ты соврешь мне, я почувствую и уважения ты не получишь.

— Ты решила поиграть, Варенька?

— Да, — склоняет она голову к плечу, требовательно глядя на него. — Поиграй со мной?

— Хорошо, — он смотрит не на неё, а мне в глаза. — Я покупаю твоё уважение. Дед твой застрелился сам. Я просил у него тебя. В жены. Он отказал мне. Я не мог принять этого отказа. Ты знаешь… Мне пришлось надавить на него. У меня была информация, которая снимала с него погоны и отправляла под трибунал. И я надавил. Либо, либо… Он выбрал третий вариант. Всё.

— И ведь, ни опеку, ни распоряжение моим имуществом он на тебя не оформлял?

— Не оформлял. Поддельные документы. Для твоего же блага.

— Так… мало того, что ты насильник, убийца, ты еще и вор, Рустам. Ты обокрал меня?

— Только формально. Не нужно женщине такой власти и денег. Это погубит ее. А все, что тебе принадлежало, ты тем и пользовалась.

— А что же ты тогда себя благодетелем выставлял, раз моё это?

— Ты — моя жена. Я распоряжаюсь твоей собственностью и преумножаю ее. Не в чем здесь тебе меня упрекать, Варвара. Где моё обещанное уважение?

— Будет! Только я еще поиграть хочу. Преданность мою выкупишь?

— Чего ты хочешь, Варя?

— Хочу… смерти одному человеку я хочу! — встает она перед ним. — Сможешь для меня такое сделать? Не все же себе во благо людей убивать? Убей и в мою честь! Пса своего. Обижал он меня всегда. И мальчика того, Женю Акимова он убивал. Я знаю.

— Что с тобой стало, Варенька? — недоверчиво качает он головой. — Когда ты успела из моей девочки невинной в такую…

— Упрекать меня за это будешь?! Ты же со мной это сделал, Рустам! Я стала под стать тебе — убийцей и ведьмой! Хочешь моей преданности, дай мне крови его. Хочу смерти пса твоего. Разве не стоит его жизнь твоей мечты?

И я стою и пытаюсь понять, чем закончится наша сказка. Двух бойцов на улице сейчас положит Колев. Колева — Мансуров.