Ты сейчас такое осиное гнездо разворошишь. Пожизненно сядешь в наши пенаты.

— Нет уж! Я лучше пулю, чем пожизненно.

— А стоят капризы твоего генерала твоего пожизненного или пули?

Молчит.

— Ты же, наверняка в курсе, что я не простой капитан, а под полковником хожу. Без пяти минут генералом СФБ. Подумай… А Варвара беременна от меня. В ней его внук! Первый внук. Там же в моем паспорте тест. Положительный. Моя семья вас уничтожит. Никто другой по мою душу не мог прийти, только он. На перекрестке камеры… Остановись, и я обещаю тебе спустить на тормозах этот инцидент.

Обшаривает мои карманы. Достает паспорта, телефон.

— Эй, боец, — касается он плеча водителя. — Возвращайся.

Реально?! Нет… что-то как-то слишком легко!

— Пароль, Зольников.

— Нет.

Подносит электро-шокер к лицу.

— Пароль!

Сжимаюсь, закрывая глаза. В лицо это плохо. Можно зрение так потерять…

В последнюю секунду уворачиваюсь, получая разряд в плечо.

— Пароль, капитан. Я его из тебя сейчас вырежу прямо под окнами твоей альма-матер.

Но мой телефон звонит сам. Это Варя! Потеряла…

Колев соображает.

— Варвара… — отвечает на вызов. — Здравствуй, Варвара. Это Игорь Сергеевич.

Стекла тачки сильно тонированы, но я вижу через них как мы приближаемся к тому перекрестку, где они забрали меня.

— Тут со мной некий Андрей Зольников. Если через десять минут тебя не будет. То и его больше не будет. Не быстро. Медленно его не станет, мучительно. Поняла меня?

— Варя нет! — рявкаю я.

Он игнорирует.

— Выйди из здания, иди через дорогу. У светофора остановись. Подъедет фургон, я открою дверь, ты присоединишься к нам. Тогда, я его тут же отпущу, а мы с тобой поедем домой. Сообщишь кому-нибудь о нашем разговоре или задержишься на минуту. Я его расчленю прямо в фургоне. Бегом…

Вдыхаю поглубже, молясь, чтобы она не повелась на этот шантаж. Но дело в том, что сам бы я повелся. Нет, я бы подстраховался и сообщил куда надо. Но пошел бы сто процентов. И я знаю, что Мавка моя прибежит.

— Вот сейчас и посмотрим — так она легла или реально ""по любви"". Любопытно тебе, капитан?

У меня нет сомнений.

— Она та еще сука… Заморочит, глазом не моргнет!

В машине трое. Мои руки стянуты не наручниками, которые есть шанс открыть, если постараться, а пластиковой стяжкой. Ее не порвать, не открыть. Только кусачками. Шансов никаких.

— Смотри-ка ты — летит! — удивляется Колев. — Повелась на тебя-таки. Ну да… почему бы и нет?

Ах, Варя…

Он открывает дверь. И она садится к нам в машину. На сиденье напротив, тревожно оглядывая меня.

— Отпускай его! Ты обещал.

— Ручки, Варенька… — протягивает он ей отделанные кожей наручники с цепочкой. — Я уже дядька старый за тобой бегать. На цепи посидишь.

Протягивает, глядя мне в глаза. Он защелкивает на ней браслеты, пристегивая цепочку к своему поясу.