Расстегнутая рубашка липнет к коже.

Тяжело пахнет травами и хвоей. От проселочной земляной дороги в сторону леса отходит знакомая тропинка.

До ручья лесного что ли дойти? Лет пять туда не ходил. Ноги сами привычно сворачивают под густые кроны. До ручья недалеко, может, от силы километр. Минут через десять тонкий серп луны скрывается за тучей и кромешная тьма становится словно гуще. Эффект такой, словно я могу трогать эту странную субстанцию. Но ноги идут правильно, не сбиваясь с нужной траектории. С обеих сторон тропинки заросли папоротника.

Мне немного смешно от накатывающих адреналиновых триппов. Это наверное, подсознательное. Ни в какую нечисть я давно не верю. Сердце неожиданно врезается в ребра, до того, как я еще успеваю осознать от чего. Впереди, чуть левее мелькнуло что-то призрачно белое. Оно двигалось! И почему-то сразу приходят на ум бабушкины слова «нечисть шалит».

Я тихо смеюсь от своего мандража. И почему-то дрожащими руками вытягивают из пачки сигарету. Последняя…

Прикуриваю, делаю несколько глубоких затяжек.

Слепо оглядываюсь и опять вздрагиваю! Да, что-то там белое двигается вдалеке опять. Мелькает.

Метров через пять от тропинки ответвление в ту сторону. Не заблужусь?

Да, вряд ли… Примерно пытаюсь нарисовать в голове карту местности. Это я вдоль ручья пойду, наискось и к нему выйду рано или поздно. Не заблужусь. Сворачиваю в сторону мелькавшего призрака, упрямо желая себе доказать, что там просто что-то белое висит на дереве. И когда я двигаюсь, создается иллюзия, что оно двигается тоже. Из-за стволов деревьев. Месяц выглядывает опять. Немного проступают силуэты ближайших стволов. Под ногами снова развилка градусов в тридцать. Одна тропинка — ближе к ручью, вторая — от него, ближе к деревне. Всматриваюсь в темноту. Ничего нет. Пытаюсь сориентироваться в какой стороне было мелькание. Сворачиваю всё-таки к ручью. Часы на руке пикают. Двенадцать…

— Боже ты мой!! — подскакиваю я от ужаса, волосы по всему телу становятся дыбом, хватаюсь рукой за грудь.

Метрах в пяти от меня пролетает странный обрезанный силуэт. Верх у него есть и он белый, а низа нет!

Оно еще и одновременно со мной тихо вскрикивает.

И моё подсознание в истерике, бл*ть!

А сознание пытается найти рациональное объяснения глюкам. В лесу. В двенадцать. На Ивана Купалу. Какого хе*а я тут делаю, вообще?!

— А-ха-ха-ха! — слышу я веселый женский хохот.

Но белое пятно пропадает.

— Ооо… — выдыхаю я. — Ну и напугала же ты меня! Покажись хоть.

— Вот еще! — с задорной усмешкой.

Уже гораздо левее, чем я ее видел.

— Что ты здесь делаешь?

— Известно что! Ищу цветок папоротника.

— Ах, ну да. Клады, богатства, власть и что там?…

— Умение повелевать духами.

— Зачем тебе?

Тишина.

— Эй… — тихонечко зову я. — Ты где?

— Здесь! — с усмешкой.