Так что это не причина бояться… Признай, проблема в том, что у тебя нет мечты, Ноколос. Наверное, поэтому я — Опора, а ты — мой помощник. Хотя когда-то ты считался талантливее меня. Но я шел на риск, а ты нет.

— Признаю, риска ты никогда не чурался, — спокойно ответил собеседник, но развивать тему не стал — было видно, что эту тему они поднимают не в первый раз и хорошо знают аргументы друг друга.

— Верно, риска я не боюсь, поэтому и поставил так много на Большую гонку. Пусть Тело Потенциала нам уже не открыть, но мы можем сделать карьеру у Желтокрылых, однако для этого нашим чемпионам требуется выжить и занять высокие места. Но ты все это и так прекрасно знаешь… в общем, отправляйся в Квазар и принеси мне победу, и тогда мы вместе перейдем во Второй Радиус, а там и ресурсы другие, и возможностей для сообразительного адепта больше. Там я займу подобающее мне место и тебя не забуду. Главное — не подведи меня!

— Сделаю все возможное, Гоен, — торжественно пообещал Ноколос и уже более тихим голосом повторил. — Сделаю все возможное.

— Вот и договорились…

Адепты медленно пошли дальше, обсуждая детали предстоящего испытания. Надо сказать, подобные разговоры велись во многих мирах Первого Радиуса, ведь Большая Гонка была самым престижным событием и от ее результатов зависело очень и очень многое. Например, репутация школ. При этом многих Опор, как и господина Гоена, также сильно интересовала собственная судьба, что добавляло личную заинтересованность в уравнение.

Претенденты же тут были скорее полезными инструментами и сколько из них расшибется насмерть — неважно. Главное, чтобы они заняли достойное место, а еще лучше — принесли победу!

* * *За Барьером. Океан тьмы. Алекс.

В центре океана тьмы неподвижно висел темный шар. Сложно было разобраться, какого он цвета, но если бы сюда попал посторонний наблюдатель и «включил свет», он бы обнаружил, что шар серый, а присмотревшись получше, понял, что когда-то эта штука была исполинским монстром.

Самый же внимательный наблюдатель заметил бы, что шар потихоньку распадается — от его поверхности постоянно отрывались мелкие частицы, но стоило им пролететь несколько метров, как они истаивали и исчезали без следа. Процесс шел крайне медленно, однако было понятно, что никакой предмет не сможет плавать океане тьмы вечно. Рано или поздно все здесь превращалось в ничто.

Даже свет…

Поэтому у Болота не могло быть дна. В этом месте вообще ничто не могло существовать кроме бесконечного пространства. Хотя и оно казалось ослабленным и каким-то нереальным, и чем «ниже», тем больше…

* * *— Ты в курсе, что твой драгоценный кракен рассыпается? — мрачным тоном спросила Мирам.