Еще минуту продолжалось напряженное молчание, мужчина выжидал, когда ребенок подчинится, девочка боролась с собой. И в конце концов, устала:

— Чего вы хотите от меня?

Почувствовав, что она сдалась, Арсен испытал облегчение и смутную мгновенную радость. Каким бы каменным и непробиваемым мужчина не был, а это положение его тяготило. А вот признаться в главном, поступиться своей гордостью, тоже оказалось нелегко. Он с трудом выдавил:

— Мне нужно поговорить с твоей мамой.

Вероника закатила глаза:

— А я-то тут при чем? Надо, так говорите, — фыркнула насмешливо.

Болезненная судорога прошла по лицу мужчины, глаза его что-то напряженно искали в лице девочки.

Наконец он проговорил:

— Мне нужно поговорить с ней с глазу на глаз. И в этом ты должна будешь мне помочь.

— Не представляю, как я смогу помочь вам, господин Гамов.

У него дернулась щека от этих слов, он качнул головой, принимая и не принимая сказанное.

— Давай, я отвезу тебя в вашу гостиницу, а по дороге объясню.

— Вы с ума сошли. Мама взбесится…

— Да! Я сошел с ума! — долго сдерживаемое раздражение прорвалось, но он снова справился. — Я знаю. Знаю.

Понимая, что спорить с сумасшедшими бессмысленно, Вероника вытащила телефон.

— Звоните и говорите ей об этом сами.

* * *"

"Девочка отдала ему телефон и отошла чуть в сторонку, наблюдая за мужчиной исподтишка. Фактически она сама дала ему в руки решение сложной и неприятной ситуации. Зачем она это сделала?

Зачем… Известно, зачем. Маленькая свекруха прекрасно просчитала, что взрослый дядька, этот неприятный тип, который ее отец, на взводе. Того и гляди взорвется. Как нарыв.

И тогда все будет только хуже. А так… Какое-то подобие мирных переговоров.

Сколько раз ей приходилось опробовать подобную тактику с мамой. У мамы-то тоже характер не сахар.

Но было и еще кое-что.

Он сказал:

— Один на один ты сможешь высказать все, что считаешь нужным. А я… возможно, тоже найду, что сказать в ответ. Ты согласна поговорить как взрослые люди?

Ей хотелось этого взрослого разговора с отцом.

Однако то, что тот говорил сейчас матери, заставило Нику открыть рот от изумления и усомниться в правильности своего решения.

* * *В этот момент Арсен был напряжен, и разве что не вибрировал от волнения. Нажал вызов.

Во рту пересохло, все звуки вдруг исчезли, остался зуммер, грохотом отдававшийся в ушах. Как бы не старался доказать себе, что для него это ничего не значит, просто телефонный разговор, это было не так. Трижды не так. Сто раз не так!

Он не разговаривал с этой женщиной больше двенадцати лет. Держал себя в отдалении. А сейчас… после…

Ладони вспотели, он судорожно вздохнул. Почему не берет трубку…

А…! Ответила.

— Да! Ника, где тебя носит?!

— Здравствуй.

У него больше просто ничего не выдавилось из горла.