Наконец венчание закончилось, все потихоньку выбрались наружу. В храме остались только молодожены, которым сейчас выписывали брачное свидетельство, и свидетели. Да еще те, кто решил заодно свечи поставить по своим личным делам.

Только что было тесно, негде яблоку упасть, а теперь церковь очистилась, и вновь стала казаться огромной и величественной. Понимая, что у него есть всего несколько минут, пока внимание священнослужителей занято молодоженами, Денис все равно горел нетерпением переговорить с Наташей. Просто в глаза ей посмотреть.

Она стояла опустив голову у левого придела, погруженная в себя. Рядом никого. Сейчас.

Однако тут выяснилось, что гости поторопились выбираться а улицу.

Снаружи дул пронизывающий ветер. Видимо сжалился над женихом, которому невеста уже плешь проела из-за плохой погоды в день свадьбы, решил обеспечить хорошую. Густая облачность немного разошлась, моментами даже пробивались солнечные лучи, но и дождь из раздерганных туч тоже сыпал зарядами.

Новобрачные задерживались, а жмущиеся на паперти гости быстро продрогли. Да и тесновато было, все уместиться под козырек не могли физически, а потому крайние ненавязчиво стремились пролезть в середину.

Понятно, что в такой обстановке сохранить строгую торжественность для встречи жениха и невесты было просто невозможно. И первым выразил общее мнение младший брат жениха Илья:

— Лучше я ваш летающий рис внутри подожду! — с этими словами юркнул в притвор и блаженно выдохнул.

Внутри было тепло и сухо!

Вслед за ним все остальные, наплевав на всякую торжественность, набились в притвор. Лишь самые морозоустойчивые и упорные, а также курильщики остались снаружи, подкалывая остальных и отпуская шуточки.

Обстановка внутри круто менялась, но Денис не в состоянии был ждать дальше. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на них никто не смотрит, быстро подошел к Наташе и увлек ее за массивный столб, полностью скрывший их от глаз окружающих.

— Здравствуй, Наташа.

Тихий голос громом отдался в ушах. Наташа и без того еле держалась, а когда Денис внезапно оказался рядом, схватил за руку и потащил куда-то, совсем растерялась от неожиданности. Сердце забилось где-то в горле, заливая липким холодом до самых кончиков пальцев. Она уставилась в сторону и, справившись с дыханием, с огромным трудом смогла выдавить:

— Здравствуй…

Смятение и страх Денис принял за нежелание с ним разговаривать, и это подействовало как красная тряпка на быка, заставляя давиться обидой.

— Совсем не узнаешь меня?

Преодолевая себя, старался говорить спокойно, но выходило как-то надрывно, пугающе, что ли… Так ей во всяком случае показалось. Она смогла собраться и даже вскинуть на него глаза:

— Почему же. Я тебя узнала.

Взгляд был пренебрежительным.