Но она будто не слышала:

— Ты оправдываешь его, потому что сам такой же!

— Мама, он мой отец! — попытался возразить Арсен.

Но она не желала слушать, странный огонь горел в глазах женщины.

— Можешь идти. Пусть зайдет твоя жена.

Этого он теперь не мог. Пренебрежительного отношения. Но мать была больна, не в себе. Он молча встал и вышел, отправив к ней Дину.

— А, пришла, — процедила старуха, смерив невестку презрительным взглядом.

Дина ничего не сказала, просто присела на стул рядом с постелью больной.

— Скажи мне, как ты терпишь, что твой муж сохнет по другой женщине? — слова были жестокие и неожиданные.

— Он мой муж, — спустя короткое время ответила Дина.

Старуха покивала головой:

— Я всегда презирала тебя за это. За то, что ты знала и терпела. Терпела эту грязь, — лицо старухи скривилось от отвращения. — Я так не могла! Когда узнала, что Георгий путался с другой, я выгнала его из своей постели. Навсегда! Несмотря на то, что я его любила! Потому что это грязь! А ты, терпишь, сидишь рядом с ним как жалкая мышь.

Дина на секунду зажмурилась, а потом открыла глаза и ответила:

— Я сижу рядом со своим мужем как мышь, потому что люблю его. И я всегда буду стараться помочь ему. Потому что он мой муж, и я люблю его Вы говорите грязь… Надо было развестись. Зачем было мучить себя и его?

— Молчи! Как ты смеешь такое говорить? Чтобы мое имя трепали все, кому не лень? Это позор! — старуха сжала похудевшую руку в кулак.

Дина многое могла бы сказать, но сказала только одно:

— Вы знаете, любовь не бывает грязной. Любовь или есть, или ее нет. И любить человека не грязь. Грязь — это то, что вы со своим мужем и сыном сделали. Вы исковеркали им обоим жизнь.

— Ничего, у моего мужа есть, кому его утешить. И у твоего мужа тоже найдется, — ядовито заметила старая женщина.

— Найдется, у него есть я, — в тон ей ответила невестка.

Дина поняла, что яд предназначался для нее, но свекрови не удалось ее уязвить. Пусть муж и не любил ее, в его честности Дина никогда не сомневалась. Он мог быть каким угодно, мог все это время любить другую, но спал он каждую ночь в ее постели.

— Уходи, — проговорила старуха.

— С вами все будет в порядке? — спросила Дина.

Та резко проговорила:

— Уходи, я устала, — отвернулась и махнула рукой.

— Хорошо. Я приду завтра."

"Дина покинула палату не сразу. Минуту еще вглядывалась, потом вышла. Ей почему-то показалось, что старуха опять что-то нехорошее задумала. Это чувство не оставляло женщину всю дорогу домой. И потом тоже, нет-нет да и сожмется сердце от непонятного беспокойства.

Глава 23

Денис разбудил Наташу рано. Сам вообще подскочил чуть свет, будто зуд какой-то не давал покоя. Жаль было поднимать ее, но ему хотелось скорее. Глупость, конечно, понимал, что ведет себя как мальчишка.

А ей было тепло и приятно.