Стас привозит меня на свою квартиру. Она очень уютно обставлена женской рукой.

Здесь куча мелочей, настолько приятных мне, что я беру некоторые предметы с полок и глажу их пальцами, словно прикасаюсь к чему-то родному.

Потом замираю, чувствуя на своей коже мужской, голодный взгляд.

— Я приготовил тебе полотенце и одежду.

— Эта квартира — твоя.

Утверждаю, даже не спрашиваю.

— Моя. Иди, умойся.

Стас подталкивает меня в сторону ванной и кивает на стопку сложенной женской одежды.

— Можешь надеть, должно подойти.

— В твоём доме есть женская одежда? — глупо спрашиваю и тут же осекаюсь.

Стас — привлекательный мужчина. Неудивительно, что у него в квартире бывают женщины. Возможно, был или есть кто-то постоянный, если он с лёгкостью находит для меня джинсы и лёгкую кофточку.

— Есть. Сначала прими душ, потом всё остальное.

В ванной поднимается горячий пар. Окно запотело. Я отираю его ладонью. На миг остро и безжалостно сознание пронзает яркой картинкой.

Я точно так же вытираю запотевшее зеркало и вижу в отражении себя. Выгибаюсь, привставая на кончики пальцев и громко стону, судорожно цепляясь за раковину. Сзади стоит он, друг моего мужа, трахает меня быстро и жадно, прикрыв глаза.

Я застываю. Тело покрылось испариной. Видение? Или прихотливая фантазия?

Но внутри едкой каплей разливается понимание — это уже было. Было. Я не понимаю, почему я этого не помнила раньше, а теперь вспоминаю.

Я торопливо залезаю в душ, смывая с себя всё. Всё, кроме тревожных воспоминаний. И гула в голове, перебороть который не под силу даже самой горячей воде.

Провожу в душе много времени. Потом выхожу, заматываясь в полотенце. Стас курит на кухне, разглядывая город из окна.

Я не раздумывая, открываю шкаф, беру, не глядя, чашку.

Стас оборачивается, глядя, как я наполняю её водой и отпиваю короткими глотками. Подходит, замирает и тянет мою ладонь с кружкой к себе. Прикасается губами там, где были мои губы.

В голове опять щёлкает. Я задыхаюсь.

Точно так же было раньше, но только мы оба были обнажены.

Я дрожу и разжимаю пальцы. Чашка выскальзывает, разбиваясь.

— Вспомнила? Хотя бы что-то? — шепчет друг мужа, отпинывая осколки.

Я загнанно дышу, не понимая, почему мой привычный мир разбивается на осколки прямо сейчас.

Пальцы сами развязывают тугой узел на полотенце. Влажная ткань мягким одеялом падает к ногам.

Стас не медлит ни секунды. Подхватывает на руки, заставляя ногами обвить его за торс.

— Вспомнила. Не всё, но это ты точно вспомнила, да?

— Я не понимаю, что вокруг творится. Помоги мне? — жалобно прошу я.

— Помогу. Обязательно. Особенно сейчас, когда ты, наконец, начала что-то вспоминать. Моя…

39. Ирина

Стас начинает целовать меня. Не разрывая поцелуя, поднимает меня и переносит на кровать, опуская спиной.