Сама я была не слишком довольна, но времени заниматься самоедством просто не было. Доклады, практикумы, зачеты!

Суета занимала настолько, что даже пресная еда в столовой казалась вкусной. И не мне одной, девчонки тоже уплетали кашу за обе щеки.

— Кажется, у кого-то личная жизнь наладилась, — пробормотала Кира, не прекращая жевать. Речь шла, конечно же, о домовице.

Похоже, не кажется.

Сегодня — последний учебный день на этой неделе. Мы завтракали и готовились пойти на последнюю перед каникулами контрольную. Лекарства. Приготовить и заговорить. Ужас!

— А с твоей как? — между делом осведомилась я.

— Бабник — это же общественная собственность, — хихикнула Летта. — Его присваивать нельзя. Поигралась — передала другой!

— Угу, — Кирель окинула нас мрачным взглядом и подперла щеку рукой.

Настроение подруги мне не понравилось…

— Брось кукситься! Разгребемся немного с учебой и найдем тебе достойного, который сам переходить ни к кому не захочет.

Реагировала на мое обещание Кира горестным вздохом.

— Что, не веришь? Честное слово, найдем!

— Да я, вообще-то, уже… — призналась моя романтичная соседка и покраснела до корней волос.

Это заявление понравилось мне еще меньше. Не то чтобы очень хотелось поработать свахой, но…

— Здесь?!

— Ага.

— И кто он? — я впилась в нее требовательным взглядом.

После стольких дней почти непрерывной учебы соображала я несколько заторможенно.

— Мэтр Ларвин, конечно! — зло прошипела Летта.

Я представила иссохшего старичка, который заведовал лекарями и требовал величать себя старомодным словом «мэтр», и содрогнулась.

— Трин, — развеяла мои опасения Кира.

— С чего ты взяла?

— Ну… с тобой он общается, вечно рядом крутится, а нас будто и нет… — и в ее глазах заблестели слезы.

В чем-то Кира, конечно, была права, вот только нравилась молодому воспитателю не я сама, а возможность перебраться в столицу. Возможность, которая имела неплохие шансы однажды стать реальностью. Лекси позвала меня на свадьбу, даже на ту ее часть, которая будет проходить на родине жениха. Значит, все еще считает близкой. А это, в свою очередь, значит, что я могу обратиться к ней с небольшой просьбой.

Студентками Трин действительно не интересовался. Он слишком серьезно относился к своим обязанностям, да и голова его была забита исключительно карьерой.

— Мы только друзья, — твердо сказала я и прямо посмотрела в глаза подруги. — И у нас уговор. Но какой, расскажу после контрольной. Доедайте и идем!

Сама сосредоточилась на том же, но не успела погрузить ложку в кашу, как овсянка подло покрылась плесенью. Зелененькой такой, пушистенькой. Плечо кольнул взгляд Виттории.