"Древний мир для Лии

Глава 1

— Лия Олеговна, не волнуйтесь. В нашей клинике уже не раз проводили аналогичные операции. Технология отработана до автоматизма, — уверял меня лечащий врач.

— Отдаюсь в руки профессионалам, — попробовала пошутить, хотя у самой настроения для этого не было.

На каталку уложили прямо в палате, предварительно переодев в полу прозрачный балахон с завязками на спине и из такой же ткани высокие бахилы. Накрыли сверху простынкой и повезли длинными извилистыми коридорами. Глаза после укола начали закрываться, а потом появилось ощущение полёта. Понимала, что видеть я ничего не могла, но летела будто внутри радуги. Наверное, давали о себе знать обезболивающие. «Ничего себе, какие яркие картинки под наркотой бывают...», — пролетела мысль. Цвета различала чётко и про себя ещё удивилась вывертам мозга.

Детей и внуков просила не приезжать ко мне в день операции. Со всеми виделись вчера. Мелькнула тогда мысль, что видимся в последний раз, но омрачать встречу не хотелось, поэтому отогнала всё дурное. Хотелось ли жить? Конечно, но уже накапливалась усталость от всех процедур, химии, уколов, бесконечных анализов. Возраст тоже давал своё. Седьмой десяток подходит к концу.

Как меня уложили на операционный стол и подключали всё необходимое оборудование, уже не осознавала. Операция, со слов врача, рядовая и волноваться не стоило.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что могли бы сделать в жизни, но по каким-то причинам этого не сделали. Вот и я особо об этом раньше не задумывалась. Однако, жизнь порой преподносит такие сюрпризы, что заставляет переосмыслить своё прошлое и пересмотреть планы на будущее...

Очнулась резко, как от толчка и в первые мгновения не могла осознать, что происходит. Ощущалась только безотчётная тревога, сжимающая сердце, будто в кулак. Комфорта не доставил ледяной холодок, пробежавший по всему телу. С трудом повернулась на бок. Кожа покрылась мурашками и волоски встали дыбом. Распахнула глаза и автоматически открыла рот в изумлении.

У дальней стены потрескивал небольшой очаг, обложенный камнем. Языки пламени постоянно меняли форму и яркость, как будто дрова были не совсем сухие и разгорались по мере просыхания, окрашивая его всеми оттенками красного, жёлтого, золотого. На краю очага прогоревшие поленья давали зелёный и даже фиолетовый огонь. Не знаю какой породой древесины топились, но дыма не видно, но и особого тепла не ощущалось. С краю стояла тренога с котелком. Единственный источник света — пламя лишь частично освещало помещение и не давало полного представления о моем месте нахождения.

Пол и часть стены до середины были земляными, дальше выложены тонкими жердями, как и потолок, и засыпаны землёй.