Потрясающий эффект! Как это они умудрились его достичь? Спрятали множество динамиков в навесном потолке?

Сама мелодия тоже была странной. Она очень напоминала композицию Джеймса Ласта «Одинокий пастух». Но в ней слышалась и композиция Энио Мариконе «Тема любви». Создавалось впечатление, что какой-то умелец просто взял несколько популярных лирических мелодий и с помощью компьютера смешал их, сделав музыкальный винегрет. Но получилась довольно приятная успокаивающая, почти убаюкивающая музыка. Алексей, сидевший рядом со мной, шепнул, что ее написал сам отец Игорь.

– Он композитор? – спросила я.

– Нет. Но Бог вдохновил его, и он стал вдруг сочинять…

Проповедь отца Игоря между тем продолжалась. Он слегка прошелся по грешникам, к которым он причислял всех, кто не любил все человечество в целом. Получалось, что все другие плохие деяния – не такой уж большой грех. Главное – это любить, остальное – так, сущий пустячок. И неважно, что именно ты натворил. Полюби – и бог простит тебе все.

Оригинальная позиция! Однако мне все это порядком надоело, меня тянуло зевать. Интересно, сколько это еще будет продолжаться? Почему они не выключили в зале свет? Глядишь, я бы выспалась здесь заодно, совместив приятное с необходимым.

А то из-за этого чертового шороха за окном я сегодня опять плохо спала. Но дремать не представлялось возможным: Алексей постоянно наклонялся ко мне и что-нибудь пояснял. Тогда я решила потихоньку посматривать по сторонам. Может, здесь присутствует дочь Епифанцева Варвара? Как бы мне ее вычислить?

Но вычислять девушку мне даже не пришлось. После проповеди отец Игорь объявил всем, что у них сегодня – новенькая, попросил меня встать, и когда я это сделала, все зааплодировали мне, как известной артистке.

Я даже смутилась. Не ожидала, что новеньким здесь оказывают такие почести. Отец Игорь между тем выразил надежду, что мне здесь понравится, и я останусь в их организации насовсем. Еще он призвал всех молодых людей и девушек подружиться со мной."

"Потом отец Игорь куда-то исчез, а ко мне стали подходить ребята и знакомиться. Они называли свои имена, при этом многие вели себя достаточно фамильярно: одни целовали меня в щеку, другие обнимали за талию, делали комплименты.

Я почувствовала, что кто-то гладит меня по спине и плечам, и насторожилась. При этом мне приходилось внимательно вслушиваться в имена, которые называли подходившие ко мне.

– Ирина!.. Таня!.. Левчик!.. Алена!.. А я – Гена!..

Боже, сколько их тут? И все улыбаются, все какие-то подозрительно счастливые… С чего такое блаженство на лицах? Уж не с целебного ли чая отца Игоря?

Вдруг я вздрогнула.

– …Варвара!.. Сергей…

Я поймала взглядом девушку, назвавшуюся Варварой.