Вечером, когда я поедала свой незатейливый ужин из полуфабрикатов, позвонил Антон:

– Полин, хочу предложить тебе завтра отправиться на вечер по поводу открытия картинной галереи в нашем городе.

– А мне-то зачем туда? Я, конечно, живопись очень люблю, но…

– Там будет практически вся элита нашего города, в том числе и господин Епифанцев.

– Откуда сведения?

– Ты забываешь о моей профессии. Журналист должен знать все! И неважно, каким образом он добыл эту информацию.

– А ты?

– Меня не будет: дела… От нашей газеты идет Вася Кошкин, он готовится писать заметку про это событие.

– Тогда пойду непременно. Тем более что мне надо как-то передать нашему другу диск с записью бурной вечеринки его супруги с молодым человеком.

– И как ты собираешься это сделать?

– Честно говоря, еще не знаю. Там будет видно.

– Только осторожней. Наш друг – человек горячий…

– Я это поняла. Разумеется, постараюсь сделать это тихо и незаметно.

– Удачи тебе!

Я положила трубку и отправилась спать. Сегодня я сделала большое дело, имею право на отдых. А заодно подумаю, как все-таки передать диск господину Епифанцеву.

Глава 7

Картинную галерею в нашем городе открывал не кто-нибудь – сам мэр Бурляев.

Надо сказать, что под это дело даже отдали один из старинных домов города – небольшое двухэтажное здание, имеющее архитектурно-историческое значение. Говорят, в позапрошлом веке в нем жила какая-то знаменитость, не то поэт, не то писатель. А может, даже какой-то знаменитый художник. Никто толком про это не знает, но, поскольку дом очень старый, красивый и когда-то был построен купцом Разгуляевым, то все дружно признали, что ценность он все-таки имеет. Его отреставрировали силами города, объявили памятником архитектуры, и вот теперь в нем открывали картинную галерею.

По этому поводу к зданию съехались многие финансовые воротилы местного значения, а также отцы города. Телевидение и журналисты были здесь чуть ли не с самого утра. Ровно в двенадцать прибыл сам мэр Бурляев со товарищи. Журналисты защелкали фотоаппаратами, оператор навел на высокопоставленных гостей камеру.

Все зашевелились, подались к дверям. Бурляев подошел к красной ленточке и, повернувшись к собравшимся, начал речь:

– Господа! Товарищи! Друзья! Сегодня в нашем городе знаменательное событие: мы открываем картинную галерею, которая, несомненно, войдет в историю нашего Горовска…"

"Я стояла в стороне в образе журналистки-практикантки.

Если бы меня увидел Ярцев, то не упустил бы возможность поворчать по поводу моего внешнего вида. Обязательно отчитал бы за слишком короткую юбку и слишком открытую кофточку. Но мне такой легкомысленный наряд был просто необходим. Именно в нем меня видел господин Епифанцев, когда мы с Антоном приезжали к нему в колбасный цех.